— И не похоже и что Эван сможет с этим бороться, — добавила ее мать. — Не раскрыв, что он шантажировал Гретхен.
— Не имеет значения, законно ли это и сможет ли Эван заставить ее это сделать, — отрезал Колтон. — Суть в том, что она подписала этот документ, чтобы защитить меня. И я... я должен был понять. Она точно знала, что сказать, чтобы я поверил, что она просто-напросто порывает со мной, а я был слишком поглощен своими чувствами, чтобы понять, что она тоже переживает.
— Это не твоя вина, что ты недооценил, насколько Эван манипулятор, — сказал Джек.
— Он больше, чем манипулятор, — сказал Ноа, и его лицо превратилось в незнакомую каменную маску. — Он злой. Он, как Эбенезер-Скрудж.
Колтон ошеломленно уставился на Ноя, когда на него нахлынули воспоминания. Держа Гретхен в руках. Танцы. Спор о рождественской песне.
— Каждый человек, которого ты знаешь, представлен персонажем этой книги.
— Кто из них ты?
— Племянник Фред, конечно. Я счастлив и живу для того, чтобы делать счастливыми других людей.
— Полагаю, ты думаешь, что я Скрудж?
О боже. Колтон откинулся на спинку стула и уронил голову на руки. Он сотни раз читал эту книгу и столько же раз смотрел различные экранизации, но так и не смог по-настоящему понять ее. Даже когда Гретхен упрекнула его за это во время их свидания... Это не столько связано с Рождеством, сколько с нежеланием вмешиваться ради общего блага. Жертвовать собой ради других.
Она была права. Скрудж был эгоистичен и напуган, он был готов измениться только ради собственной выгоды и только под угрозой холодной, одинокой смерти.
Но Гретхен? Она была бесстрашной. Готовой пожертвовать собой ради общего блага. Стойкой и преданной, не желавшей отступать от своих ценностей, несмотря на то, что из-за них всю жизнь ее игнорировали, высмеивали и отвергали.
Нет, Гретхен была совсем не похожа на Скруджа.
Она был Фредом.
Так кем же это сделало его? Сколько раз Колтон говорил себе, что построил этот дом, это богатство, эту карьеру для своей семьи? Чтобы облегчить им жизнь после долгих лет борьбы и лишений? Все это было ложью. Все, что он когда-либо делал, было продиктовано страхом. Страхом снова стать тем ребенком, который притворялся, что не слышал, как плакала его мать, а отец обещал, что найдет другую работу, что однажды они купят другой дом. Ребенок, который втайне ел меньше, чтобы его братьям и сестрам не приходилось ложиться спать голодными.
Его голос дрогнул от стыда, когда он, наконец, снова посмотрел на своих друзей.
— Я назвал ее трусихой. Я сказал, что она эгоистка.
Ребята дружно застонали.
— Пожалуйста, скажите мне, что это неправда, — сказал Мак, зажимая нос.
Ноа нацепил суровое выражение лица и собрался уходить. Влад схватил его и оттащил назад.
— Я сказал ей, что она просто использовала ситуацию как предлог, чтобы сделать то, что она всегда собиралась сделать... сбежать.
— Клянусь, меня никогда не перестает удивлять, как сильно мы можем лажать, даже после стольких лет чтения инструкций, — вздохнул Малкольм.
Колтон посмотрел на Джека.
— Когда вылетает ее самолет?
— Я не знаю. Она только сказала, что боится опоздать.
— Я должен ее остановить. Я должен с ней поговорить. — Колтон снова встал, намереваясь при необходимости выскочить за дверь.
Отец удержал его, прижав руку к груди.
— Сынок, успокойся. Ты не можешь просто взять и бежать, когда даже не знаешь, где она. Рано или поздно Гретхен должна вернуться домой. Когда она вернется домой, извинись перед ней.
— Это потребует большего, чем извинения. Она заслуживает большего.
Влад ухмыльнулся.