Ему тоже хотелось этого. Вернувшись домой от Гретхен, он открыл бутылку ротгута и, заверив родителей, что с ним все в порядке, рухнул в постель, чтобы сделать то, что всегда делают люди, которых бросает девушка и обвиняют в нападении.
Он топил свои печали.
Он позволил себе опьянеть настолько, что почти забыл, что в последний раз, когда он лежал под этим одеялом, рядом с ним была Гретхен. Сегодня вечером боль от предательства была такой же острой, как и утром. Он нуждался в ней. Он любил ее. Но, по-видимому, это чувство было односторонним. Потому что в ту минуту, когда он был в самом плохом настроении, она собиралась снова разыграть свой номер с исчезновением.
— Где моя семья? — У него пересохло во рту, а когда он попытался сесть, комната поплыла перед глазами. Он снова со стоном откинулся на спинку кровати.
— Внизу, — сказал Ноа.
Малкольм похлопал себя по животу.
— Твоя мама приготовила нам обильный ужин.
Желудок Колтона сжался при мысли о еде.
— Как долго вы здесь?
— Около часа.
— Который час?
Влад посмотрел на часы.
— Почти шесть.
По крайней мере, он не проспал свою встречу. Бак должен был прийти сегодня вечером с Дезире, своим агентом по рекламе, и кем угодно еще, кто может понадобиться, когда карьера летит коту под хвост. По совету Бака, Колтон весь день избегал общения в социальных сетях и новостей. Недостатком того, что он избегал реальности своих карьерных проблем, было то, что это давало ему слишком много времени для размышлений о своем разбитом сердце.
— Кроме того, что вы едите мамину еду, что вы здесь делаете?
— Как ты думаешь? — спросил Влад. — У тебя кризис. Мы здесь, чтобы помочь.
Колтон снова осторожно сел.
— Если вы не сможете заставить этого засранца снять обвинения, вы, ребята, мало что сможете сделать.
— Мы здесь не по этому поводу, придурок, — фыркнул Мак.
Колтон посмотрел на лица каждого из них, и луч понимания пробился сквозь туман похмелья в его мозгу. Их присутствие не имело никакого отношения к спасению его карьеры, но имело отношение к Гретхен. Они собирались провернуть какую-нибудь аферу в стиле книжного клуба.
— Нет. Ни за что. Ни в коем случае.
— Ага, — сказал Ноа. — Так что вставай, прими душ, побрей свое уродливое личико и почисти свои чертовы зубы, потому что от твоего дыхания могут завянуть цветы.
Колтон сбросил одеяло со своих колен.
— Забудь об этом. Гретхен бросила меня, и на этом все.
Малкольм покачал головой.
— На этом все? Когда такое было?
Колтон встал, но приступ тошноты заставил его прислониться к тумбочке. Все ребята отступили на несколько шагов, чтобы убраться из зоны поражения.
Сделав несколько глубоких вдохов, Колтон выпрямился.
— Помните, как вы, ребята, все говорили: Не делай ей больно, придурок, а я думал: А что, если она сделает больно мне? А вы, ребята, все говорили: Ха, как будто это когда-нибудь случится? Помните это? — Он вытянул средний палец и помахал им взад-вперед, чтобы показать их всех. — Да. Пошли вы.
Мак закатил глаза.