Медный кувшин. Шиворот-навыворот: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– А ведь Сейф был царский сын! – соображал Гораций. – Мне нечего бояться. Обо мне не может быть и речи. Точь-в-точь, как я говорил Факрашу.

У него стало еще легче на сердце, когда он дошел до конца, ибо он узнал, что после многих приключений, о которых здесь не стоит упоминать, преданный Сейф, наконец, успел добыть гордую Бидию себе в жены.

«Даже Факраш не может предложить мне жениться на особе, у которой уже есть муж, – подумал он. – Впрочем, она ведь могла овдоветь!»

К его облегчению, однако, в конце оказалось следующее: «Сейф-эль-Мулук прожил с Бидией-эль-Джемаль весьма счастливо и приятно… пока их не посетила просительница наслаждений и разлучительница близких».

– Если это имеет какой-либо смысл, – рассудил Гораций, – то означает, что Сейф и Бидия – покойники. Видно, и джинны бывают смертными. Или она стала такою вследствие брака со смертным? Полагаю, что и сам Факраш не протянул бы столько времени, если бы не был закупорен, как томат в жестянке. Но я рад, что проведал об этом, потому что Факраш, очевидно, не знает, и если станет настаивать на этой чепухе, то, я, кажется, сумею надуть его!

Так, с воскресшею надеждою и в гораздо лучшем расположении духа он лег в постель и вскоре крепко заснул.

Глава 15

Головокружительные почести

Было довольно поздно на следующее утро, когда Вентимор открыл глаза и увидел джинна, стоявшего в ногах его кровати.

– А, это вы? – спросил он лениво. – Ну, что вчера?

– Я добыл нужные мне сведения, – сдержанно ответил Факраш. – И вот теперь в последний раз прихожу спросить тебя, будешь ли ты настаивать на отказе жениться на лучезарной Бидии-эль-Джемаль? Но да будут слова твои обдуманны!

– Значит, вы не отказываетесь от вашей затеи? – сказал Гораций. – Раз это так занимает вас, я готов на следующую уступку: если вы предъявите эту даму и она согласится выйти за меня, я не уклонюсь от чести. Но есть одно условие, на котором не могу не настаивать.

– Не тебе ставить условия. Но все же на этот раз я выслушаю тебя.

– Я уверен, что вы найдете его справедливым. Предположим, что вы почему-либо не сможете убедить принцессу встретиться со мной в известный промежуток времени, – скажем, в течение недели.

– Не пройдет и суток, как ты предстанешь перед ней.

– Тем лучше. Итак, если я не увижу ее в продолжение суток, то могу считать договор нарушенным и вправе жениться на ком мне заблагорассудится. Идет?

– Да будет так, – сказал Факраш. – Ибо я убежден, что Бидия примет тебя с радостью.

– Это мы увидим, – сказал Гораций. – Но пожалуй, было бы недурно, если б вы пошли и подготовили ее немножко. Полагаю, вы знаете, как найти ее. И к тому же ведь у вас только двадцать четыре часа.

– Более, чем необходимо, – ответил джинн с такой детской уверенностью, что Горацию стало почти стыдно столь легкой победы.

– Но солнце уже высоко. Вставай, сын мой, облекись в эти ризы… – с этими словами он бросил на кровать роскошную одежду, которая была на Вентиморе в вечер злополучного обеда. – И, когда ты вкусишь пищи, приготовься следовать за мной.

– Но, – сказал Гораций, поднимаясь, – прежде всего я хотел бы знать, куда вы повезете меня.

– Повинуйся мне без колебаний, – сказал Факраш, – ибо последствия неповиновения тебе известны.

Горации подумал, что не стоит ему противоречить, и потому встал, умылся, побрился и, надев ослепительное платье из золотой парчи, богато расшитое драгоценными камнями, вышел в некотором недоумении в гостиную, где ожидал его Факраш, кстати сказать, в подобных же, хотя и менее великолепных одеждах.

– Спешите насытиться, – приказал джинн, – ибо время летит.

Быстро покончив с холодным яйцом и чашкой кофе, Гораций случайно подошел к окну.

– Боже милостивый! – воскликнул он. – Что это все означает?

И было чему дивиться! На противоположной стороне улицы, вдоль решетки сквера, собралась большая толпа, в нетерпеливом ожидании глядевших на его дом. Она громко приветствовала его появление, что заставило его отступить в замешательстве, но все же он успел заметить большую золотую колесницу с шестью великолепными черными конями и свиту из темнокожих невольников в восточных ливреях, ждавшую у его подъезда.

– Чей это выезд? – спросил он.

– Он принадлежит тебе, – сказал джинн. – Итак, спустись и проследуй в нем по городу.

– Я не согласен, – сказал Гораций. – Даже, чтоб доставить вам удовольствие, я положительно не могу показаться на улицах в экипаже, напоминающем фуру бродячего цирка.

– Это необходимо, – объявил Факраш. – Или опять я должен напомнить тебе о последствиях непослушания?..