Медный кувшин. Шиворот-навыворот: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Гораций понял, что никакая мольба не поможет получить определенный ответ, поэтому он ушел с сознанием, что изменить это положение необходимо, а до тех пор придется потерпеть.

Он кое-как пообедал у себя дома, ему не хотелось идти в клуб из боязни, что вдруг джинн вернется во время его отлучки.

– Если он захочет меня видеть, то не постесняется явиться ко мне и в клуб, – размышлял он. – Ведь он столько понимает в приличиях, сколько свинья в апельсинах. Мне вовсе не желательно, чтобы он вдруг вскочил в курительную из-под пола. Не понравилось бы это и клубным старшинам.

Он долго еще сидел в надежде, что появится Факраш, но джинн не давал о себе вестей, и Гораций начал тревожиться. «Хорошо бы, если бы можно было призвать его звонком, – думал он. – Если бы это зависело от какого-нибудь кольца или лампы, я бы потер то или другое, но бесполезно тереть эту бутыль, да он ей и не подвластен. По всей вероятности, он чувствует, что не особенно-то отличился и считает благоразумным держаться пока подальше. Но если он воображает, что таким образом выигрывает, то увидит, что ошибся».

Его сводила с ума мысль, что несчастный профессор продолжает страдать час за часом в столь несвойственном ему образе мула, с нетерпением ожидая избавления, которое все не приходит. Если так будет продолжаться еще, он даже может умереть с голоду, если семья не догадается достать ему овса и не убедит его поесть.

И сколько времени удастся им скрывать сущность его несчастья? Сколько пройдет времени, пока Кенсингтон и весь цивилизованный мир не узнают, что один из выдающихся европейских ориенталистов без устали топчется на четырех ногах у себя в кабинете?

Мучимый этими представлениями, Вентимор пролежал без сна далеко за полночь, а потом впал в тревожный сон, полный видений, не более нелепых и фантастических, чем действительность, подавшая к ним повод.

Глава 13

Выбор зол

Даже утренний холодный душ не привел Вентимора в его обычное хорошее настроение. Отослав завтрак нетронутым, он стоял у окна и мрачно глядел на сырую зеленую траву парка, на синевшее вдали аббатство, на башню Виктории и на огромные газовые фонари, тускло маячившие в мглистом тумане.

Он почувствовал глубокое отвращение к своей конторе, куда так недавно шел со светлыми надеждами и воодушевлением. Там для него не оставалось работы. Вид рабочего стола был ему невыносим своей немой насмешкой.

Не мог он также с достоинством показаться в Коттсморе, пока положение не изменилось, и так должно было продолжаться до свидания с Факрашем.

Когда вернется джинн или – о, страшное сомнение! – он никогда не возвратится?

– Факраш! – Он громко застонал. – Не может быть, чтобы ты покинул меня в таком дьявольском положении!

– К твоим услугам! – произнес знакомый голос позади него. Он обернулся и увидел своего джинна на ковре перед камином; при осуществлении его заветного желания все его негодование вспыхнуло опять.

– Ах вот вы где! – сказал он с досадой. – Где вы пропадали так долго?

– Не на земле, – был краткий ответ, – а в заоблачных мирах, чтобы найти средство, как увеличить твое благополучие.

– Если вы там имели такой же блистательный успех, как здесь, – резко возразил Гораций, – то я вас покорно благодарю.

– Я более чем удовлетворен, – отвечал джинн, который, подобно другим достопочтенным особам, был недоступен для иронии, – твоими заверениями в признательности.

– Я вовсе не признателен, – сказал Гораций, пылая гневом. – Я чертовски расстроен!

– Почему ты так встревожен? Чем ты еще недоволен?

– За коим чертом превратили вы заслуженного и безобидного ученого в бессловесного мула? – разразился Гораций. – Не для насмешки ли?..

– Это было очень легко, – сказал джинн, благодушно пропуская сквозь пальцы жидкие пряди своей бороды. – Я не раз совершал такие превращения.

– Тогда стыдитесь, вот и все! Теперь вопрос в том: как вы ему вернете прежний вид?

– Я далек от того, чтобы изменить сделанное, – был назидательный ответ.

– Что! – воскликнул Гораций, не веря своим ушам. – Вы, надеюсь, но намерены оставить несчастного профессора в таком виде навсегда?

– Никто не может отвратить предназначенного судьбою.

– Очень может быть. Но никем не предназначено, чтобы ученый человек вдруг был унижен до скотского образа на весь остаток своей жизни. Судьба не так глупа.

– Не презирай мулов, эти животные – полезные и ценные в хозяйстве.

– Но – будьте вы прокляты! – разве у вас нет воображения! Неужели вы не можете представить себе, каково человеку обширной образованности и громкой известности, внезапно попавшему в такое унизительное положение?

– Да падет вина на его же голову, – холодно сказал Факраш. – Он сам навлек на себя эту участь.