Генерал вышел, оставив дверь приоткрытой.
Я услышала, как в коридоре он отдал приказ:
— Никто не входит без стука. Никто не говорит с ней без разрешения. И если кто-то из слуг посмеет повторить хоть слово из сплетен — вылетит вон.
Его шаги удалились.
А я… Я впервые за эту ночь почувствовала себя в безопасности.
Не потому что боль ушла.
А потому что рядом — тот, кто не требует объяснений, чтобы верить.
Глава 13. Боль
Мне снились кошмары.
Не те, где падаешь с неба или забыл ответ на экзамен.
Я снова была в овраге.
Снег впивался в кожу, как иглы. Ветер выдирал из груди последние остатки дыхания. А над головой — звёзды, безучастные, вечные, будто смеялись: «Ты думала, тебе позволят уйти? Ты — игрушка. Ты — пепел. Ты — ничто».
Я проснулась с криком, застрявшим в горле.
Сердце колотилось аж до нервной тошноты.
А тело… тело требовало самого простого — самого унизительного. Мне нужно было срочно в туалет!
Я лежала, прислушиваясь к себе.
В комнате — тишина. Только тиканье старинных часов да шелест занавесок, колышущихся от сквозняка.
Служанки нет. Генерала — тоже.
Только я. И моя сломанная нога, которая всё ещё помнила магию Лиотара. Дом спал, и я не хотела его будить своим требовательным криком. Это было бы верхом наглости.
“Ну что ж”, — подумала я. — “Если я выжила в снегу — выживу и здесь”.
Осторожно, дрожащими пальцами, я откинула покрывало.
Холодный воздух обжёг кожу, но я встала.
Опираясь на спинку кровати, я сделала шаг.
Потом второй.
Каждый — как каленым железом по бедным нервным клеточкам. Нога была словно ватная. И казалось, если я на нее наступаю, то начинаю проваливаться куда-то вниз. И это было хуже всего!
Боль в ноге вспыхнула, будто кто-то снова вогнал в кость раскалённый клинок.
Я сжала зубы, чтобы не закричать. Но слёзы… Слёзы потекли сами.
Я шла, стиснув зубы.
Шла и плакала — не от боли, а от ужаса: а вдруг не дойду?
Вдруг упаду прямо здесь, и никто не услышит?