Он достал из мантии кристалл — чистый, как слеза. Положил на рану.
Кристалл потемнел. Потом лопнул.
— Я, конечно, попробую, — сказал ректор, и в его голосе зазвенела боль.
Он прошептал заклинание на древнем языке. Воздух задрожал. Свечи погасли. Над моей ногой вспыхнул свет — сначала золотой, потом алый, потом чёрный, как бездна.
Глава 60. Драконья сущность
Я закричала.
Боль ворвалась в кость, будто кто-то вырывает из неё душу.
Ректор резко оборвал заклинание.
— Простите, — выдохнул он, дрожа. — Я не могу.
— Почему? — прохрипела я, все еще не придя в себя от боли.
— Потому что проклятие… навсегда. Оно не имеет ключа. Тот, кто его наложил, не хотел оставлять шанса. Мне очень жаль.
Он посмотрел на меня — не как на пациентку.
Как на приговорённую.
— Даже я не смогу снять это. Мне бы хотелось вас обнадежить, но я не стану. Шансов очень мало.
Видимо, мне придется смириться с мыслью, что Лиотар никогда не собирался снимать проклятие.
Он знал: я останусь калекой.
Навсегда.
Ректор встал.
— Я, конечно, не из тех, кто так просто сдаётся. Но пока что с вашей ногой я ничего сделать не могу. Поддержите генерала, — повторил он, уже у двери. — Потеря дракона… это не просто потеря силы. Это потеря себя.
Дверь скрипнула.
Его шаги стихли в коридоре, как эхо уходящей надежды.
Я вернулась в комнату.
Генерал спал.
Лицо — бледное, но спокойное. Дыхание — ровное. Рука лежала поверх одеяла, будто ждала моего прикосновения.
Я подошла к столу, где лежали книги из библиотеки.
Раскрыла ту, что была в коже с медными драконьими чешуйками.
И стала читать.
Строка за строкой.
Слово за словом.
А внутри — всё холодело.