Император Пограничья 18: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Шереметьев побагровел. Ярослава, стоявшая за пределами обзора камеры, негромко хмыкнула.

— Фёдор Михайлович, — я повернулся к следующему. — В семьдесят седьмом году ваш предшественник князь Баратаев увяз в войне против Иваново-Вознесенска. Вы воспользовались моментом и захватили власть через государственный переворот. Теперь вы укрываете в Костроме двух беглецов от правосудия из моего княжества — тех самых, что насиловали детей из приютов Общества Призрения. Демонстративно игнорируете мои требования о выдаче. Хотите, назову их адреса прямо сейчас, при всех?

Щербатов дёрнулся, словно получил пощёчину. Его трясущиеся руки сжались в кулаки.

— Илларион Фаддеевич, — я позволил себе паузу. — На вашем полигоне «Чёрная Верста» давно проводят эксперименты с Бездушными и людьми. Об этом знают все, просто предпочитают молчать.

Последнее Коршунов раскопал буквально накануне, предоставив мне информацию в том самой досье.

— А ещё ваш человек, Суворин, организовал информационную кампанию против меня. Тысячи ботов в Эфирнете, заказные статьи, фальшивые «утечки» о моих планах захватить соседние княжества. Денежный след ведёт прямо в Смоленск. У меня есть документы.

Потёмкин сохранял маску невозмутимости, но я заметил, как дрогнул мускул на его щеке. В высшем свете не принято выносить подобное на публику. Все делают хорошую мину при плохой игре. Я только что нарушил неписаное правило.

— И наконец, Аксентий Евдокимович, — я повернулся к астраханскому правителю. — Ваше княжество — ключевой узел работорговли между Содружеством, Афганскими эмиратами, Персидскими сатрапиями и Туркменскими племенными территориями. Не говоря уж про контрабанду, наркотики и яды из Восточного каганата. И вы говорите мне о морали?

Вадбольский побелел. В зале повисла тишина.

— Подведём итог. Убийца и клятвопреступник. Покровитель педофилов. Кукловод, травящий неугодных через свои газетёнки. Работорговец. Вот кто созвал этот совет, — я позволил себе холодную усмешку. — Четверо, чьи руки по локоть в грязи, собрались судить меня. Если это лучшие защитники «стабильности Содружества», то я начинаю понимать, почему Терехов так долго оставался безнаказанным.

Молчание длилось несколько секунд. Потёмкин первым попытался восстановить позиции:

— Личные выпады не меняют сути дела. Речь идёт о прецеденте. Если каждый князь начнёт захватывать соседей под предлогом возмездия…

Его перебил князь Долгоруков из Рязани. Брат графини Долгоруковой из совета Гильдии Целителей — той самой, что сейчас содержалась в моих темницах как военнопленная. Его участие в хоре обвинителей было предсказуемо.

— Князь Платонов угрожает стабильности всего региона! — выпалил он, и в голосе прорезались истеричные нотки. — Сегодня Муром, завтра кто? Рязань? Кострома? Ярославль?

— Ярославль? — Я приподнял бровь, бросив многозначительный взгляд на Шереметьева. — Любопытная идея. Благодарю за подсказку.

Засекина, находившаяся где-то за пределами обзора камеры, негромко фыркнула. Шереметьев побледнел на несколько тонов.

— Прохор Игнатьевич, никто не отрицает вашего право добиться справедливости, — неожиданно произнёс ярославский князь, и в его голосе мелькнуло нечто похожее на примирительные нотки. — Вы имеете право осуществить задуманное

— Благодарю покорно за ваше разрешение, — прервал я с нескрываемой иронией. — Что бы я без него делал.

Ярославский князь поморщился, делая вид, что не услышал:

— Однако после этого вы должны уйти из Мурома и позволить местным боярам избрать нового князя.

— Чтобы через год появился новый Терехов? — я покачал головой. — Нет. Муром останется под моим управлением.

— Это неприемлемо! — вскинулся Щербатов.

— Для вас — возможно. Для меня — единственный разумный выход.

— Это неслыханно! — взвизгнул Терехов, по его лицу катились капли пота. — Меня обвиняют без доказательств! Мою территорию захватывают! А вы все сидите и обсуждаете, как поделить моё княжество, словно меня здесь нет!

— Замолчите, — холодно произнёс Голицын, и Терехов осёкся на полуслове. Московский князь повернулся к камере, и в его глазах читалось нечто похожее на брезгливость. — Ваше положение, князь Терехов, не располагает к требованиям.

Для собравшихся Терехов уже являлся политическим трупом. Его мнение никого не интересовало. Тот это прекрасно понял и, не прощаясь, отключился.

— Может быть, Бастионы могли бы вмешаться, — предложила Одоевская из Брянска, дальняя родственница одного из членов руководящего совета Гильдии Целителей, сидящего у меня в тюрьме, — и урезонить ретивого князя Платонова?

Голицын покачал головой:

— Соглашение о невмешательстве существует не для красоты. Бастион, который введёт войска в конфликт между княжествами, столкнётся с объединённым ответом всех остальных. Это фундамент нашего мира — и никто из нас не рискнёт его разрушить.

Михаил Посадник из Великого Новгорода подтвердил: