— А что ты вообще умеешь?
Борис воодушевился. Голос его стал увереннее. И понеслось. Он рассказывал про управление погодой, трансформации, левитацию предметов, гипнотический взгляд и бархатный голос, от которого у женщин в животе просыпаются бабочки, путаются мысли и подкашиваются ноги. Еще — про способность говорить на всех языках, включая язык камней, шепот звезд, даже может подслушать внутренний диалог особо тревожных летучих мышей. Находить потерянные вещи и еще десятки навыков, названия которых Вася даже не пытался запомнить. Он слушал… если не соврать — минут пятнадцать.
К моменту, когда Борис упомянул, что умеет покрывать предметы инеем, который не тает, Вася уже начинал жалеть, что вообще открыл рот. Но тут его словно переключило:
— Подожди… ты можешь покрыть пельмени волшебным инеем, чтобы не растаяли?
— Могу.
Вася задумался на пару секунд, потом кивнул.
— А давай.
Он полез в рюкзак, достал килограммовую пачку пельменей и протянул ее дракону.
Борис сделал легкий жест рукой — и по упаковке сразу пополз тонкий, ровный иней. Красиво и, главное, практично: теперь они не превратятся в одну гигантскую залипуху.
— А где тут ближайший город? — спросил Вася, убирая пачку пельменей и пустой термос обратно в рюкзак и машинально потирая окоченевшие пальцы.
Драконы указали направление. Вася кивнул им на прощание, закинул рюкзак за спину и, не оглядываясь, направился туда, куда показывали Борис и Алекс.
Тропинка вела сквозь лес, петляя между деревьями и мягко пружиня под ногами. Сначала она была укрыта мхом и опавшими листьями, словно приглушенный ковер, по которому шагать было приятно и почти бесшумно. Постепенно зеленая подстилка начала исчезать, уступая место плотной, утрамбованной земле с редкими вкраплениями мелких камешков. Чем дальше шел Вася, тем суше и жестче становилась дорога.
Неуловимо, почти исподволь, тропа изменилась — из лесной превратилась в горную. Под ногами уже звякали галька и острые камешки, хрустел песок. А потом начались первые плоские камни, кое-где сбитые в подобие грубой мостовой.
И вот уже булыжная дорога, крутая, неровная, но надежная, вела вверх между склонами.
Вася остановился, чтобы перевести дух. В горле пересохло, но термос был пуст. Вася лишь тяжело выдохнул, облокотился на огромный валун у края дороги и закрыл глаза — всего на пару минут.
Когда открыл, какое-то время просто смотрел вверх, не веря своим глазам.
Небо было насыщенно-синим. По нему медленно плыли облака, большие, белоснежные… и, — Вася прищурился, — с формами, подозрительно напоминающими бицепсы.
— Ну, конечно… даже небо тут качается, — пробормотал он.
С усилием отлепился от валуна, удобнее перехватил лямки рюкзака и направился по булыжной дороге — туда, где, как ему казалось, его ждал город.
Ну или хотя бы маленькая темная комнатка на окраине, где можно было бы наконец принять горизонтальное положение. Потому что Вася не ходил так много с тех пор, как в девятом классе пропустил последний автобус и прошел пешком восемь остановок. Кажется, тогда была весна, и он ел мороженое.
Однако очень быстро Вася понял: город его вовсе не ждал. Более того — город его и не знал и, судя по всему, знать не хотел.
Это было место, где все — от вывесок до архитектуры — кричало: «Здесь живут только альфы!»
Вывески вроде «Мечта Берсерка» и «Сила по подписке» чередовались с магазинчиками наподобие «Лавка Боевых Украшений» и «Брутальный Стиль: кольчуги и мангалы». Повсюду сновали внушительные фигуры оборотней — мускулистые, с густой шерстью на груди, рельефным прессом и выражением лица: «я даже во сне опасен».
Вася не удержался и заглянул в один из магазинов под названием «ТопорСыновья». Судя по интерьеру, заведение одновременно выполняло функции арсенала и спортзала.
Он медленно брел вдоль витрины, словно прогуливался по залу славы тяжелого вооружения. Здесь были мечи, настолько массивные, что скорее напоминали железнодорожные рельсы с рукояткой. Один из них был украшен черепами (надеялся — бутафорскими), другой — едва заметно пульсировал красным светом, словно внутри него дремала запретная магия.
Чуть дальше лежал арбалет размером с диван, а его стрелы больше напоминали копья, пригодные разве что для охоты на драконов с плохим характером.
Были и кинжалы — на фоне остального снаряжения они выглядели почти мило.
Но взгляд Васи все-таки остановился на топоре, висящем на стене. Он был размером с мопса. Металл отливал холодной сталью, а рукоять была окована какими-то явно древними символами.
Вася огляделся — все вокруг были заняты: кто-то рассматривал доспехи, кто-то спорил с продавцом о дальнобойности огненной булавы. Он подошел к топору и, наполовину в шутку, потянул его вверх.
Топор даже не шелохнулся.