— Я никому не скажу.
И с тем самым будничным движением, каким достают сменные носки в поезде или бутерброд у остановки, достал термос — поцарапанный, старенький, но проверенный.
Пельмени аккуратно убрал обратно — всему свое время.
Присел рядом с драконами. Но сел с умом — так, чтобы солнце светило драконам в спины. Потому что в противном случае, от их торсов, будто высеченных из огня и тени, отскакивали светящиеся блики, способные ослепить кого угодно, даже если он предусмотрительно закрыл глаза.
Вася открутил крышку термоса, осторожно поставил ее в центр поляны, затем неспешно налил туда чай.
Пар поднялся легким облачком — пахнуло лимоном, медом и немного имбирем.
Драконы переглянулись. В этом взгляде было столько, что обычный человек бы побледнел, постарел и написал три тома философских трактатов. Но Вася просто посмотрел на них, как смотрят на друзей, которые делают глупость, но в меру очаровательную.
Алый первым сел и вытянул руку. Пальцы чуть повели воздух — тот дрогнул, заструился, сложился в форму, и в его ладони возникла точно такая же крышка-чашка. Следом, с почти ленивым изяществом, Черный повторил жест. Его чашка словно соткалась из инея, клубящейся тени и холодного серебра.
Вася не удивился. Даже бровью не повел. Просто кивнул.
— Как вы говорите вас зовут? — спросил он, глядя на Алого и наливая ему чай.
— Я — Хаарак’Торр, сын Огненного Перворожденного, наследник Великого Круга Пламени, щит Пылающих Земель, несущий свет сквозь Пепел Битв. Мой клинок горит именами павших, и моя клятва — вечна, как дыхание вулкана.
За этим внушительным потоком регалий Вася снова не запомнил имя. Он моргнул, покивал из вежливости, и спокойно предложил:
— Можно я буду звать тебя… Алекс?
Дракон опешил. Несколько секунд смотрел на Васю. Затем кивнул. Медленно. С достоинством.
Вася перевел взгляд на Черного.
— Я — Вайрэнн Мор из Дома Теней, потомок линии Черных кр…
— Борисом будешь, — осмелел Вася, наливая и ему чаю.
Черный прищурился, испытывая странные, доселе незнакомые ему чувства. Но все же кивнул — впервые за сотни лет его восприняли не как воплощение древнего ужаса, а просто как… Бориса.
Каково это — быть просто нормальным?
Алекс поднес чашку к лицу и всмотрелся в янтарную поверхность чая, как в пророчество. Осторожно поднес к губам, сделал глоток. Закрыл глаза. И на миг его лицо, вечно напряженное, словно вырезанное из лавы и воинского долга, стало мягче. Он глубоко выдохнул — почти с наслаждением.
— Мед, — сказал он негромко, как будто сам себе. — Из необычных цветущих лугов.
Скорее из «Пятерочки», подумал Вася, но промолчал — пусть будут луга.
— Горечи в нем — капля, и только для равновесия, — заметил Борис, внимательно глядя в чашку. — Никогда не пил ничего подобного.
Вася кивнул, как истинный мастер чайного искусства, будто заваривал не одноразовые пакетики, а собственноручно собранный сбор на рассвете, босиком и под ветром с Гималаев.
— Слушайте, — сказал Вася, словно невзначай, — а что это вообще за место?
— Добро пожаловать в Тестоленд, Вася, — произнес Борис, с тем торжественным пафосом, который обычно сопровождает закаты эпох и восходы богов.
— Тестоленд, — повторил Вася буднично, как будто услышал название новой станции метро.
— Тестоленд, — медленно кивнул Борис, — мир, где каждый мужчина — альфа. Причем не просто альфа, а СверхАльфа3000™.
Вася задумался СверхАльфа3000™… звучало как гибрид новой мультиварки и финальной формы босса из РПГ. Что-то вроде восьмирукого дракона-некроманта с шестью кубиками пресса и интеллектом, как у профессора математики в отпуске?!
Похоже, именно так.