Вежливо отказавшись от компота, он рванул вниз. Прыгнул через две ступени. Открыл дверь.
В тот самый момент, когда Вася схватил свой рюкзак со стиралки, машина негромко пиликнула, как будто сообщая: «Миссия выполнена».
Вот только Вася не помнил, чтобы он ее запускал.
Он нахмурился, покосился на кнопку «Пуск», на табло, которое мигнуло загадочным «00:00», и, немного поколебавшись, поставил рюкзак обратно, словно отдавая его в залог реальности.
Аккуратно открыл дверцу и достал один носок, прилипший к барабану стиральной машины.
Новый. Синий. В горошек.
У Васи таких никогда не было.
— Ну и где второй? — пробормотал Вася, заглянув в бездну вращающегося чудовища. — Опять пожрало, зараза…
Он подтянулся на носках, залез рукой поглубже — и услышал щелк. Потом вж-ж-жих. А потом шлеп — и пол в ванной исчез. Вместе с ним исчез Вася. Вместе с Васей исчез и носок, о чем, кстати, он потом сильно жалел — не из-за привязанности, а из-за того, что пара была новая.
Глава 1
Меня засосало в стиралку. Вышел в лес. Первое, что увидел — два полуголых дракона с голосами, как у дикторов времён, когда телевизор ещё воспитывал уважение и лёгкий страх. Хотели сжечь меня за то, что «не преклонился». Я предложил чай. Теперь один дышит через раз, второй ушел смотреть на воду. Начало многообещающее.
Вася очнулся, сидя на мягкой, подозрительно удобной кочке. Лоб его упирался во что-то теплое и металлическое — стиральную машину.
— Эээ… — осмысленно выдал Вася, приоткрывая один глаз.
В правой руке он сжимал одинокий носок — тот самый, с синим фоном и горошками, которых у него никогда не было, и теперь уж точно не будет, так как носок остался без пары.
— Пельмени! — вспомнил Вася, и с силой, с какой обычно вспоминают, что забыли выключить утюг за шестьсот километров от дома, резко подскочил и открыл рюкзак.
— Живы… — выдохнул Вася с таким облегчением, будто вытащил младенца из горящего дома, а не пакет замороженных пельменей из рюкзака.
Пельмени были холодные, слегка покрытые инеем и тоже, кажется, испытывали облегчение, что не растаяли и не стали жертвами липкой бесформенной массы.
Воодушевленный, Вася развернулся, намереваясь торжественно вернуть пельмени на их законное место в морозильной камере, в которую он, как правило, нырял с четкой целью и легким ругательством.
Но…
Вместо кухни, привычного холодильника с магнитиком «Геленджик 2013» и пачки забытых блинчиков с мясом, перед ним раскрылся другой мир.
Широкий, эпический, совершенно не кухонный.
Небо — насыщенно-синее, как будто кто-то закрасил его гуашью и забыл растушевать. Горы тянулись вверх, величественные и вечно дымящиеся, словно каждый второй склон подрабатывал вулканом в свободное от скучного стояния время.
Деревья — высокие, мрачные, стояли с видом, будто что-то знают. Трава — зеленая, но с характером: местами выжженная, местами оплавленная.
По всей округе были разбросаны обугленные доспехи, ржавые мечи, застрявшие в деревьях.
Один шлем с красными перьями аккуратно висел на ветке, словно странный плод войны, видимо, чтобы лишний раз напомнить о бренности бытия.
Из-за холма с воодушевленным: «ААААААА!» выкатился рыцарь на лошади. Он гордо проскакал мимо Васи, потрясая копьем, сверкая шлемом и, по всей видимости, свято веря в свое светлое будущее.
Через пару мгновений та же лошадь вернулась обратно. Без рыцаря, и с выражением «я тут вообще ни при чем» в глазах.
А на фоне всей этой картины — Вася, с носком в одной руке и пакетом пельменей в другой. На лице — легкий аут, а в голове — единственная мысль, которую он, почему-то решил озвучить вслух:
— Не понял, а где холодильник?