Соболев
Был конец августа, моя дочка должна была со дня на день появиться на свет. Поэтому я все свое свободное время старался проводить рядом с Кариной. Предлагал я и Ольге со мной поехать, но она отказалась, ссылаясь на то, что не хочет встречаться с Кариной. Правда причину не объяснила. Ну а я допытываться не стал. Потому что если моя жена что-то решит, переубедить ее практически невозможно.
Да и зачем? Ведь буквально через несколько дней наша дочка родиться. Мы заберем ее домой, а Лакина навсегда исчезнет из нашей жизни.
Волновало меня еще и то, что Карина очень трепетно и нежно относилась к моей дочери. Она вела себя так, словно под сердцем носит своего ребенка, а не чужого. Лакина разговаривала с малышкой, пела ей колыбельные, жалела о том, что никогда ее не увидит.
И меня даже иногда посещал страх оттого, сможет ли она так легко отдать девочку. Хотя юридически не имеет на нее никакого права.
Но у меня было двоякое чувство. С одной стороны я переживал из-за нежного отношения Карины с моей дочери. А с другой мне очень хотелось бы, что как только дочка родиться, Оля вот так же относилась к ней.
Так же трепетно и нежно любила нашу дочку, так же пела колыбельные, так же разговаривала.
Но чем больше моя жена отстранялась ото всего этого, тем больше я боялся того, что она не сможет полюбить дочь.
Увлеченный всеми этими мыслями, я сидел в кабинете, потягивая уже давно остывший кофе. И именно в этот момент ко мне зашла Карина.
— Тебя стучаться не учили? — решил отчитать ее я, потому что терпеть не мог, когда ко мне входили без стука.
А ведь она это знала, и всегда делала так, как нужно. Но едва я посмотрел на нее, как понял, почему она проявила эту бестактность.
— С тобой все в порядке? — спросил я, тут же подскочив к ней.
— Глеб, вы только не пугайтесь, — Карина посмотрела на меня большими голубыми глазами цвета неба. — Но у меня начались схватки. Пока не сильные, но регулярные, с промежутком в двадцать минут.
— И чего ты молчишь?! — прикрикнул на нее я. — Нам же еще до больницы ехать.
— Но они совсем недавно начались. — Она виновато посмотрела на меня. — Это вторые роды, там все быстрее происходит.
— Хорошо, сейчас сбегаю в твою комнату за документами и поедем. — Уже мягче сказал я.
— Я все взяла, — она показала на свою сумочку.
— Хорошо, тогда поехали. Ты нормально? Идти сможешь? — спросил я.
Потому что, черт возьми, совсем не знаю, как это происходит. Даже не представляю, что сейчас чувствует Карина. Хотя по ее лицу вижу, что в определенные моменты, ей становится очень больно.
— Да, могу. — Видимо переждав схватку, ответила она.
— Тогда идем. — Я взял ее за руку и повел к машине.
А как только мы отправились в путь, я позвонил Андрею и сообщил о том, что у Карины начались схватки. Набирал я несколько раз и жену, но ее телефон был не доступен. Она, конечно, говорила мне, что собирается навестить тетку, в другом городе, так как после рождения дочки она не сможет это сделать.
Сделав две попытки дозвониться до жены, я бросил эту затею. Потому что сейчас мне нужно было поддержать Карину, которую я держал за руку, чтобы ей не было так страшно.
Карина
Был почти вечер, я приняла душ и собиралась лечь пораньше, как вдруг почувствовала, что у меня начались схватки. Но я в очередной раз решила, что это тренировочные. Но когда они стали повторяться с периодичностью в тридцать минут, а потом сократились до двадцати, я поняла, что началось.
Как можно спокойнее собравшись и взяв документы, я сообщила об этом Соболеву.
И он тут же повез меня в роддом, до которого мы добрались очень быстро. Или же это мне так показалось. Потому что, справляясь со схватками, которые становились все сильнее и сильнее, я потеряла счет времени.
Но благо мы успели во время, и Глеб передал меня в руки своего друга Андрея, которые и должен был принимать у меня роды.
Не успели меня привести в родильный зал, как малышка появилась на свет. Едва сделав свой первый вздох, девочка закричала звонким голосом. И этот крик, словно ножом резанул мое сердце.
Доктор тут же взял ее и передал детскому врачу для осмотра.