Браслет завибрировал. Лина.
— Котик… — осеклась. Пауза. Почувствовала даже через связь. — Господин, я подняла старые контакты контрабандистов и скупщиков. Если её вывозили по земле, то кто-то должен был видеть.
— Где ты?
— На полпути к столице. Там связи, которые могут помочь. Грязные связи.
— Действуй. Мне плевать на методы.
— Поняла.
Связь оборвалась.
— Выполнять.
Глеб и Антон ушли. Через минуту взревели моторы, разъезжаясь в разные стороны.
Я остался один среди гильз и битого стекла. В кармане лежала записка.
Букашки решили, что могут трогать моё.
Как же они ошиблись.
Даниил
Даниил стоял в стороне и старался не дышать.
Это было глупо, он понимал. Дыхание не имело значения, но воздух вокруг Воронова был таким тяжёлым, что каждый вдох давался с трудом. Как будто атмосфера стала плотнее и пространство сжималось под давлением чужой ауры.
Он смотрел на искорёженные машины и следы боя.
И он узнавал этот почерк.
Чистая работа. Магия и огнестрел в идеальной комбинации. Так работали только в одном месте — в ИВР и ФСМБ.
Тарханов.
Воспоминания накатили волной — коридоры «Зеркала», запах антисептика и страха, лицо человека, который смотрел на него как на лабораторную крысу.
Он вернулся
Даниилу стало дурно. Он надеялся, что Тарханов никогда не покажется снова.
Но как мне сказать Воронову об этом? Я даже сдвинуться не могу из-за этого давления.
Когти впились в плечо
«Чего трясёшься?» — голос Мурзифеля был ленивым, почти скучающим. — «Ты знаешь, кто это сделал. Так иди и скажи Ему».
Даниил сглотнул.
«Я не могу», — мысль была отчаянной, жалкой. — «Он убьёт меня. Ты видишь, что с ним сейчас? Он меня раздавит, просто потому что я рядом».
Кот фыркнул. Презрительно, как умел только он.
«Пф. Он просто злится. На тебя ему плевать, ты слишком мелкий. А вот тот, кто это сделал…» — когти сжались сильнее, — «…того он размажет по стенке. Это твой шанс, дурак. Дай ему след и будь полезным.».
«Но…»