Уродливая, грубая конструкция, но она будет работать.
В кресле сидел «подставка для кота» — бледный, с бисеринками пота на лбу. Его пальцы впивались в подлокотники так, что побелели костяшки. На коленях у него лежал Мурзифель, и это была единственная причина, по которой псайкер ещё не сбежал.
Кот провожал взглядом каждого техника, подходившего слишком близко. Один раз кто-то попытался поправить провод возле кресла — Мурзик зашипел так, что парень отпрыгнул на метр.
— Блохастый нервничает, — заметила Фея, зависшая над моим плечом. — Может, дать ему валерьянки?
«Ещё слово, светлячок, и я тебе крылья отгрызу», — голос Кота прозвучал в моей голове с ленивой угрозой.
Я проигнорировал обоих.
— Контур, — бросил я ближайшему технику. — Замкни третий сегмент. Питание от кристаллов пойдёт по часовой.
Техник кивнул и бросился выполнять. Руки у него тряслись, но соединения он делал правильно. Хорошо.
Последний провод встал на место. Шесть кристаллов замерцали в унисон — слабое голубоватое свечение, пока ещё едва заметное.
Я подошёл к креслу.
Даниил поднял на меня глаза. В них плескался почти осязаемый страх. Он боялся меня и этой машины и боялся того, что случится, когда она заработает, но он не просил отпустить его, не пытался сбежать, а сидел и ждал.
Может, из него действительно выйдет что-то полезное.
— Носитель, — я не стал тратить время на подбадривание. — Твоя задача — фильтрация. Резонатор усилит твой дар в сотню раз. Ты почувствуешь весь регион одновременно — тысячи сознаний, миллионы мыслей. Но даже не пытайся охватить всё, ищи только один слепок — Тарханова.
Даниил сглотнул.
— А если я… если не выдержу?
«Не ной», — Мурзик ткнулся ему носом в живот. — «Я рядом. Буду отводить лишнее. Просто делай, что Хозяин говорит».
Я кивнул коту — короткое признание его функции — и отступил к пульту управления.
— Запускай, — приказал я технику у генератора.
Послышался низкий, вибрирующий, на грани слышимости гул. Кристаллы вспыхнули ярче, и свет от них потёк по рунным контурам на полу, заполняя линии холодным сиянием.
Даниил дёрнулся в кресле. Его спина выгнулась, глаза закатились, показывая белки.
Мурзик на его коленях засветился — едва заметно, тусклым багровым светом. Он впитывал излишки энергии, не давая ей сжечь хрупкий человеческий мозг.
— Держи его, — бросил я коту.
«Держу», — голос Мурзифеля звучал напряжённо, без обычной лени. — «Давай быстрее, хозяин. Долго я так не протяну».
Даниил хрипел, его пальцы царапали подлокотники. Губы шевелились, выталкивая бессвязные слова:
— Много… слишком много… голоса… везде голоса…
— Фильтруй, — приказал я. — Отсекай лишнее.
— Не могу… область слишком… слишком большая…
Кровь из носа текла уже двумя струйками. Мурзик шипел сквозь зубы, его шерсть стояла дыбом.
Мне нужна была точка фокусировки — оординаты. Что-то, что сузит поиск.
Коммуникатор завибрировал. Входящий вызов Лина.