Я достал из пачки новую сигарету, прикурил от предыдущей, которая еще тлела в пепельнице. Нервничаю, вот и курю много, очень много. А что поделать, когда на кону большие деньги?
— Пусть держит, пока я не скажу. Мей, я тебе хочу кое-что сказать…
— Что? — посмотрел он на меня. Обычно аккуратные волосы были всклокочены, он постоянно лез в них ладонью из-за волнение.
— Сегодня я просто хочу показать тебе, что будет дальше. Мы не будем ничего закрывать. Дальше будет хуже.
Он нервно хохотнул, но ничего не ответил. И мы продолжили ждать.
Одиннадцать утра. Телеграф трещал теперь почти непрерывно, как пулемет, Лански не успевал записывать котировки Лента бумаги сыпалась на пол, сворачивалась в кольца. Он хватал ее, читал на ходу, бросался к доске. Он взял уже третий кусочек мела — предыдущие два сломались, так сильно он давил. Доска была вся исписана цифрами.
11:00 AM
DOW: 290.3 (-15.55)
Объем: 8.2M акций
RCA: 455 (-32)
GM: 65 (-6)
GE: 378 (-18)
US Steel: 248 (-8)
Мей обернулся ко мне. Лицо было бледное, губы поджаты. Руки дрожали.
— Чарли, мы уже на плюсе больше шестисот тысяч долларов, — проговорил он. — Рынок падает как камень с обрыва.
Я хмыкнул. В нем что, вдруг поэт проснулся?
— Может, хватит? Может, закроем хотя бы половину? Триста тысяч за неделю — отличные деньги!
Я затушил сигарету, подошел к нему и положил руку ему на плечо. Мей дрожал, он был гением цифр, способным просчитать любую схему. Но сейчас даже он был на грани. Слишком большие деньги. Слишком высокий риск.
— Нет, Мей. Худшее еще впереди. Посмотришь, что такое настоящая паника.
Он посмотрел на меня, потом медленно кивнул и вернулся к своему столу. Сел, закрыл лицо руками на несколько секунд, потом поднял голову достал сигарету, сунул ее в уголок рта, прикурил. Взял карандаш и снова начал записывать цифры из телеграфных сообщений.
Ну, если он курит, значит совсем беда.
Я вернулся к окну. А внизу уже творилось безумие: собралась огромная толпа, человек триста, а может и больше. Полицейские уже не пытались ее сдерживать, просто стояли в стороне и наблюдали. Люди кричали, плакали, дрались. Один мужчина выбежал из здания биржи, остановился на ступенях, снял шляпу и швырнул ее на землю. Потом схватился за голову и упал на колени. Другие обступили его, кто-то пытался поднять, но он не вставал. Просто сидел там, на холодных мраморных ступенях, и качался из стороны в сторону.
Я видел, как из дверей биржи выбегали посыльные мальчишки с пачками телеграмм в руках и принимались пробираться через толпу. Разносчики, доставляли сообщения в офисы брокерских контор на соседних улицах. Обычно они не торопились, но сейчас бежали, расталкивая людей локтями.
Одиннадцать двадцать. Снова длинное сообщение, лента пошли из телеграфа. Мей схватил ее обеими руками, принялся читать, и я видел, как меняется его лицо.
Оно уже было белым, как мел, которым он писал на доске. Он поднялся медленно, как старик, хотя он был даже младше меня, подошел к доске. Рука дрожала так сильно, что мел выпал из пальцев, упал на пол и раскололся. Он нагнулся, поднял половинку, выпрямился.
Написал крупными цифрами, выводя каждую отдельно, будто не верил в то, что пишет:
11:20 AM
DOW: 280.7 (-25.15)
Объем: 9.5M акций
Потом обернулся ко мне. Губы его дрожали, когда он говорил: