Мне нравилось помогать еще и потому, что мы часто виделись с Лоуви. В то лето мы не так уж много провели вместе времени из-за этих дурацких Чужаков. Здорово было наверстывать упущенное. Я знал, что лето подходит к концу, скоро придет время собирать вещи и уезжать с Дьюиса к началу очередного учебного года.
Я оглянулся и увидел, что Лоуви фотографирует черепашат, которых Хани посадила в красное пластмассовое ведро. Среди корней униолы их застряло целых семь штук. У двоих были повреждены панцири – во время инкубации в яйце корни росли к ним слишком близко. Лоуви склонилась над ведром, длинная коса свисала через плечо. Проведя все лето на воздухе, Лоуви сильно загорела, так что в утреннем свете волосы ее казались совсем светлыми. Сердце у меня подпрыгнуло, я вспомнил слова Мейсона. Ты ей нравишься.
В тот вечер Хани испекла шоколадный торт и пригласила моих друзей в гости – отпраздновать конец лета. Мы собрались на веранде, торт и тарелки уже стояли наготове. Мейсон, увидев это, присвистнул.
– Ух, красота какая! У кого сегодня день рождения?
Хани рассмеялась.
– Ни у кого. Просто я считаю, что некоторые моменты нужно отмечать. Мы прожили еще одно замечательное лето, скоро нам предстоит расстаться. Разве не повод испечь торт?
– Мне кажется, торт можно испечь и без повода, – заметил я, облизываясь: очень хотелось получить кусочек.
– Вот уж верно, – кивнула Хани, погладив меня по щеке. Указала на небольшой переносной холодильник. – Берите себе холодненького попить.
Мейсон вытащил банку газировки и сел рядом с папой и Живчиком. Вытянул руку, погладил песика, почесал за ушами, тот забил хвостом. Открылась дверь, на веранду вошла Лоуви. На ней кроме джинсовых шортов была розовая блузка в горошек – вместо привычной футболки. Я тихо ахнул. В руках она держала завернутый в бумагу подарок.
– Всем привет! – Она радостно улыбнулась, и мы тоже с ней поздоровались.
– Это мне? – пошутил я, глядя на подарок. – Я, видимо, заслужил.
Лоуви протянула мне коробочку.
– На самом деле тут и для тебя кое-что есть. И для Мейсона, – добавила она поспешно.
Мне захотелось взять свои слова обратно.
– Э‐э… Спасибо, – сказал я, принимая у нее сверток. Тряхнул его, сделал вид, что слушаю, что там внутри.
– А можно мы его откроем? – спросил со своего места Мейсон. Живчик вытянулся у него на коленях.
– Если хотите, – лукаво ответила Лоуви.
Я посмотрел на подарок, завернутый в красивую бумагу, потянул за ленточку. А потом передал его Мейсону.
– Давай, снимай обертку.
– Запросто. – Мейсон подвинулся, отчего Живчик соскочил с его колен. Снял бумагу, поднял крышку коробки. Внутри лежали две тонкие белые тетрадки. Вглядевшись, я прочитал, что написано на обложках. Там стояло, прописными буквами: «ВОСПОМИНАНИЯ». Дальше еще одна строчка: «ОСТРОВИТЯНЕ». Мейсон посмотрел на Лоуви, явно не понимая, что делать дальше.
– Вам каждому по тетрадке, – пояснила Лоуви.
– А, понятно. – Мейсон протянул одну из них мне.
– Что это? – удивился я.
И мы оба медленно открыли свои тетрадки.
– Это мой журнал, – ответила Лоуви. – Я собрала все фотографии, которые сделала за это лето. Тетрадки одинаковые. – Она подождала, пока мы перелистаем несколько страниц, а потом выпалила: – Надеюсь, вам понравится.
– Это… – Мейсон медленно переворачивал страницы. – Знаешь, мне еще никогда в жизни не дарили такого крутого подарка.
Лоуви, улыбаясь, поднесла руки к щекам.
– Правда?
– Ага. Ты столько всего успела заснять! – Мейсон со смехом указал на одну из фотографий. – Даже Страшилу с его металлоискателем.
– А на этой – ты с твоим металлоискателем.