Хани откашлялась и заговорила громче:
– Я сказала: надеюсь, вы любите пироги с ягодами!
Суровость на его лице вдруг сменилась удивлением.
– Еще как. А вы откуда знаете? – Он протянул руку, взял пирог. Я шумно вдохнул, заметив пальцы без кончиков. – Входите, – добавил Страшила и повел рукой в сторону дома. – Пожалуйста. – А потом повернулся к нам. – Идете, да?
Мы переглянулись и вслед за взрослыми заторопились внутрь.
Внутри тоже было темно. Но совсем не жутко. Наоборот, очень здорово. Я огляделся и, к собственному удивлению, расплылся в улыбке. Мы будто бы попали на корабль. Однажды, в Калифорнии, мы с родителями поднимались на борт «Королевы Марии». Дом Страшилы напомнил мне это огромное судно. Стены здесь тоже были деревянные и просто сияли – Хани бы это назвала «надраены до блеска». Перила лестницы, светильники и дверные ручки были из блестящей латуни.
Хани повернулась, чтобы представить нас всех.
– Гарольд, возможно, ваши пути когда-то пересекались. Мой сын вырос здесь, на Дьюисе. Но я хочу представить его вам официально: мой сын Эрик. Отставной военный, капитан.
Страшила поставил контейнер, выпрямился и протянул папе для пожатия свою жуткую руку без кончиков пальцев. Я подумал, успел ли он заметить, что у папы нет половины ноги – под брюками протеза было не видно.
– Я тоже служил в армии, – сказал Гарольд. – Ушел добровольцем в июле тысяча девятьсот шестьдесят пятого года. Как восемнадцать исполнилось, сразу и записался. И пробыл там четыре года.
– Наверное, во Вьетнаме? – предположил папа.
Старик медленно кивнул.
– Да. Много там отличных ребят осталось.
Папа опустил голову.
– Понимаю. Даже слишком хорошо.
Хани наконец повернулась ко мне.
– Гарольд, – продолжила она, – а эти прелестные детишки – мой внук Джейк и его друзья Лоуви Легар и Мейсон Симмонс.
Мистер Мейнард посмотрел на нас сощуренными водянистыми глазами. Для нас у него нашлось одно-единственное слово:
– Здрасьте.
Мейсон шагнул к нему ближе и сказал:
– Спасибо за службу родине, сэр.
А потом отступил обратно.
Лоуви махнула рукой.
– Счастлива с вами познакомиться, сэр.
Я не сразу набрался храбрости протянуть Страшиле руку.
– Спасибо, что пригласили нас к себе.
Гарольд Мейнард взял мою руку, коротко тряхнул. Кожа у него была сухая, пальцы костлявые, но в целом ничего страшного.
– Мы с вами, кажется, уже встречались, – заметил он, и в голосе засквозила улыбка.
Я побледнел.
Повисло молчание, а потом старик продолжил: