Хани помахала в ответ.
– Давайте дальше! – крикнула она.
Папа хлопнул в ладоши.
– Ладно. Предлагаю еще раз посмотреть на загадку.
– Так точно, сэр. – Я открыл рюкзак, вытащил журнал в синей кожаной обложке. Друзья сгрудились рядом, а я открыл его на заложенной странице. – Ну, народ, вот наш следующий ключ:
– И где тут у нас запад? – спросила Лоуви. – У нас же компаса нет!
– Это-то просто, – ответил Мейсон. Посмотрел на небо, повел рукой в сторону солнца. – Как мы все знаем, солнце встает на востоке, над нашим пляжем. – Он указал пальцем сквозь кроны деревьев. – Наш пляж там. И поскольку садится солнце на западе… – Он развернулся, выбросил руку в противоположном направлении. – То запад… вон там.
Папа поднял глаза от карты острова.
– Молодчина, Мейсон. Ты совершенно прав.
– Но мы же оттуда и пришли! – удивилась Лоуви. – Придется возвращаться?
– Нет, – ответил я. – Нужно же начинать со строчки про деревья.
– А, поняла! – закивала Лоуви. – От тех перекрещенных деревьев.
Пожарник Рэнд кивнул.
– Точно. Мы должны вернуться к кресту. Только осторожнее. Я буду прорубать тропу, а вы смотрите под ноги. Тут змеи.
Мы все опасливо глянули вниз.
– Здесь хоть не болото, – заметил папа.
– Это точно – не утопим свои новенькие сапоги.
Лоуви поймала мой взгляд и рассмеялась.
Мы выстроились в цепочку и двинулись в прибрежный лес – к крестообразным деревьям, нашему исходному ключу.
Первым шел Пожарник Рэнд, он прорубался сквозь заросли, готовил нам тропинку.
– Я сегодня чувствую себя настоящим первопроходцем, – сказала Лоуви, смахивая паутину. – Интересно, а пираты тоже так ходили?
– Полагаю, что да, – ответил папа. Он наклонился, чтобы пролезть под низкой веткой. – И не только пираты. Еще индейцы. В этих местах найдено много старинных глиняных черепков. И других предметов – стеклянных шариков, бутылок, орудий труда.
– Не говоря уж о пушечном ядре, которое я нашел в детстве! – крикнул из головы отряда Пожарник Рэнд.
– Мы вместе нашли! – поправил его папа. – В музее сказали, что оно времен Американской революции.
Рэнд поднял руку, командуя всем остановиться. Он смотрел наверх. А потом повернулся к нам – рот его растянулся в улыбке.
– Знаете что? – произнес он с изумлением. – Мне кажется, это оно и есть.
Мы сгрудились рядом, посмотрели, куда он указывал. За густым лесом появилась прогалина, заросшая высокой травой, на ней росли несколько пальм. В середине прогалины стояло одинокое дерево. Оно было гораздо выше и раскидистее остальных, с толстыми мускулистыми ветками, которые тянулись над болотом. Дерево казалось древним, этаким дедушкой леса. Могучий живой дуб.
Папа сложил руки на груди, задумчиво запрокинул голову.
– Ты уверен? Мне помнится что-то другое.
– Ну еще бы! Двадцать пять с лишним лет прошло! – ответил Рэнд.