Я лежал на полу и гладил Живчика; увидел, что Хани принесла папе чашку чая.
– Ты бы занялся своим журналом наблюдений. В детстве тебя это всегда развлекало, – предложила Хани.
– Я потом, – отказался папа, не поднимая глаз от книги.
Хани тяжело вздохнула и ушла обратно на кухню. Я услышал звяканье кастрюль и сковородок. Хотелось заорать: мне, как и тебе, страшно надоело ходить вокруг папы на цыпочках. А еще я не могу сидеть в четырех стенах – я умираю от скуки. В первый раз с момента приезда мне захотелось посмотреть видео или телепередачу или хотя бы загрузить компьютерную игру.
Я встал, подошел к ноутбуку Хани. Один щелчок – и вот тебе целый мир развлечений. Я плюхнулся на стул и позвал:
– Бабуля… можно мне поиграть на компьютере, ну только денек?
Хани вышла из кухни, вытирая полотенцем руки, встала со мной рядом.
– Ты же знаешь, что я тебе не разрешу. Лучше возьми книгу, как и папа.
Я скрючился, опустил подбородок на ладони.
– А мне не хочется.
– Тогда позвони Мейсону.
– Он с сестрой возится.
– А Лоуви?
– Она осталась дома, на Айл-де-Палмз, из-за дождя. – Я не говорил, а стонал.
Я видел, что Хани старается бодриться.
– Может, поиграешь во что-нибудь с папой? В «Монополию». Или в карты.
Я нахмурился, давая волю раздражению.
– Он не хочет, – буркнул я.
Хани сцепила перед собой руки, повернула голову к папе.
– Ясно. – Она тяжело, шумно выдохнула. – Ну, можешь подключиться к интернету. Поработать над своим журналом, – тут же добавила она, когда я вскинул голову. Причем сказала это таким тоном, что я понял: она делает мне большое одолжение. – У тебя есть конкретная тема?
В интернет меня пускали, только если мне нужно было отыскать какие-то факты или узнать что-то новое. Как правило, чтобы потом записать все это в журнал наблюдений. Но и тогда дело ограничивалось одним часом в день. Может, сказалась погода. Или то, что папа меня совершенно не замечал. А может, я просто слишком долго сдерживался – но тут меня обуяла злость. Я стукнул ладонью по столу:
– А я хочу поиграть в видеоигру!
Хани со свистом втянула воздух – мой тон ее ошарашил. Я побледнел, понимая, что перешел границы дозволенного. Живчик вскочил с пола. Даже папа оторвался от книги – посмотреть, что происходит.
Хани расправила плечи и посмотрела мне в лицо. Ее глаза метали молнии.
– Джейк, ты не маленький. Тебе двенадцать лет. А ты! – Она повернулась к папе и произнесла с укором: – Тебе уже вообще сорок. А ведете вы себя как избалованные младенцы. Всё, хватит с меня вашего нытья. Найдите себе дело. А мне нужна перемена обстановки. Если что, я в Центре. Понадоблюсь – звоните!
И она вышла, хлопнув дверью.
Мне тоже было необходимо выбраться из дому. Не дав папе возможности ничего сказать, я подхватил дождевик с крючка у двери.
– А ну, ко мне! – преувеличенно-радостным голосом позвал я Живчика. – Погулять хочешь?
Я сдернул со стены поводок. Судя по тому, как резво Живчик вскочил, ему тоже надоело бездействие.
Мне повезло – дождь перестал. Пусть и ненадолго. Я поехал к дому Мейсона.