– Это мое походное снаряжение бойскаута. Отличная возможность им воспользоваться.
– Знай я, что у тебя все это есть, мы бы могли сходить в поход с ночевкой!
– Да, но только если бы дождь перестал, – возразил Мейсон.
Мы оба посмотрели на залитое водой большое окно.
Я достал угощения, которые приготовила Хани. По особому случаю – у меня в гостях друг – она сделала большую миску попкорна.
– Даже вкуснее, чем в кинотеатре! – объявил Мейсон, закидывая в рот очередную горсть.
А еще Хани достала старые настольные игры. Мы решили начать с «Морского боя». Мейсон выиграл. Потом шашки. И тут Мейсон выиграл. Потом сыграли в мою любимую «Монополию».
Мы играли, жевали, а еще говорили и говорили. Было очень здорово делиться всеми мыслями, которые рождались в голове.
– Меня сестренка уже достала, – сказал Мейсон, бросая кубик. – Постоянно орет. Когда не орет, какает. – Он передвинул фишку на семь клеточек. – А мама только тем и занимается, что переодевает ее, кормит, играет с ней. И даже не замечает, жив я или нет, за исключением тех моментов, когда ей надо помочь.
Я сделал свой ход.
– По-твоему, это плохо? А у меня вот папа сидит весь день дома и хмурится. В игры не играет. Про древесную крепость говорить не хочет. Собственно, он со мной и вообще не говорит. А он же не младенец. Почему он так?
Мейсон бросил кубик.
– Дружище, он без ноги остался. Тяжело ему. Ну, и вообще, он же на войне был. Это серьезно.
Мейсон был прав, но мне от его слов не стало легче. А он передвинул фишку на три клеточки и вскинул сжатый кулак.
– Тротуар. Покупаю!
– По крайней мере, тебя сестренка не специально достает. Просто она еще маленькая.
– Вряд ли и твой папа тебя достает специально, – заметил Мейсон и потянулся за карточкой с Тротуаром.
Я бросил кубик.
– Я не всегда в этом уверен. Я прошлым летом только о том и думал, как мне плохо без папы. Мне так хотелось оказаться здесь, на Дьюисе, с ним вместе. А теперь… – Кубик остановился. – Мне иногда хочется, чтобы он уехал.
Мы уставились на змеиные глаза на кубике, но ни один из нас даже не пошевелился.
– Это я понимаю, – кивнул Мейсон. – Мне в прошлом году очень хотелось стать старшим братом. Ну, я им стал, и теперь мне иногда очень хочется, чтобы сестра моя, ну, не знаю… куда-нибудь делась.
Мы оба помолчали.
– Патовая ситуация, – сказал я, зевая. – Тут можно играть до бесконечности. Пошли спать.
Мейсон зевнул, потянулся.
– Давай.
Я залез в кровать, Мейсон лег на надувной матрас со мной рядом, забрался в спальный мешок. Мы оба лежали на спине, глядя в большое окно-портал. Обычно я видел там бесчисленные яркие мигающие звезды. Сегодня – ничего. Вместо этого до нас доносились далекие раскаты грома, небо рассекали тонкие линии молний. И я вдруг понял, что в темноте можно говорить о том, о чем нельзя при свете.
– Не спишь?
– Нет. – Голос Мейсона прозвучал откуда-то издалека.
– А почему, как ты думаешь, Лоуви этим летом так странно себя ведет? – спросил я.
– Пф. Просто ты ей нравишься.