– За мной, искатели приключений! – скомандовал Рэнд.
– Слушаюсь, капитан! – выкрикнул пиратским голосом Мейсон.
– А мы ищем сокровища! – громко пропела Лоуви.
Мы зашагали дальше, но папа все сильнее отставал. Рубашка его взмокла от пота, он перед каждым шагом осматривал землю. Я не отходил от него, прямо как и Живчик; внимательно смотрел, не может ли папа обо что-то запнуться.
– Вот, папа, это наш первый поход вместе! – Я продрался через заросли серенои, отвел стебли в стороны, пропуская папу и Живчика.
Папа поморщился, остановился, опершись рукою о ствол дерева.
– Мне нужно передохнуть. – Он потер ногу там, где культя соединялась с протезом.
– Давай, конечно. – Я решил не показывать своего нараставшего беспокойства.
Налетел порыв ветра, ветви пальм и сосен зашелестели, с длинных сосновых веток упало несколько шишек. Со стороны океана наползали черные тучи.
– Будет буря, – определил папа. – Нам, наверное, стоит вернуться.
– Но остальные ушли вперед!
Он обернулся и, уперев руки в бока, оценил, долго ли нам возвращаться.
– Пошли, пап. Мы их нагоним. – Я протянул ему руку.
Он оттолкнул ее.
Я сглотнул, чувствуя перемену в его настроении.
Папа глубоко вздохнул и сказал:
– Идем.
Сделал шаг вперед. Мы двинулись дальше, совсем медленно. Живчик, насторожив уши, трусил за папой следом. Он, похоже, волновался куда сильнее, чем в начале пути. Я все искал глазами пеньки, убирал с дороги ветки. Но не заметил спутанную колючую лиану, за которую папа зацепился лодыжкой.
До меня долетел его крик, а потом громкий удар о землю.
– Папа! – Я обернулся и увидел, что папа лежит на боку. Живчик обнюхивал его шею. Я бросился на помощь. – Все в порядке?
Папа сжал губы и молчал. Я видел, что ему больно.
– Чем тебе помочь? Позвать Пожарника Рэнда?
– Не нужно мне Рэнда, – буркнул папа. Быстрым движением вытащил перочинный нож, разрезал плеть, освободил ногу.
Живчик ткнулся папе в подмышку – он, видимо, думал, что сможет его поднять.
Папа сложил нож, спрятал, сел и выпрямил обе ноги. Живчик сидел рядом, не сводя с него глаз. Я молчал, а папа вглядывался в свои ноги и громко пыхтел, будто стараясь выровнять дыхание.
– Всё, конец! – выкрикнул он, в отчаянии стуча кулаками по земле.
Я отшатнулся, во рту пересохло.
Папа пробормотал несколько грубых слов, потом потряс головой.
– Зря стараюсь. Кого я пытаюсь обмануть? Мне это больше не по силам!
Я молчал. Просто не знал, что сказать. И даже немного испугался.