Слово «безопасность» сейчас казалось неуместным. Лана совсем не чувствовала себя в безопасности.
— А может, повернем назад?
— Вам же надо в Хило?
— Да.
— Так зачем поворачивать назад?
Видимо, Барону при рождении досталась двойная порция уверенности, и за это она была ему благодарна. Отец всегда говорил, что уверенность заразительна. «Общайся с уверенными в себе людьми, — твердил он, — и сама перестанешь в себе сомневаться». Лана повторяла про себя, что надо верить. Но с первой вспышкой молнии и раскатом грома, заглушившим рев моторов, от ее стойкости не осталось и следа.
Внезапно самолет ушел в пике. Если бы она могла, то свернулась бы калачиком и крепко зажмурилась. Они ринулись навстречу океану, и у нее не было ни малейшего желания смотреть, как тот приближается. Но глаза отказывались повиноваться. Сквозь просветы в облаках она видела черные бушующие волны, грозившие поглотить их маленький самолет. Лицо Барона побелело как мел; одного взгляда на него хватило, чтобы получить ответы на все вопросы.
— Держитесь крепче, миссис Хичкок, — выпалил он и каким-то чудом выровнял самолет.
— Но океан… он мчится прямо на нас, — ответила она, и голос прозвучал тонко и незнакомо.
— Сейчас мы выровняемся.
Все волоски на ее теле встали дыбом. Вспыхнула молния. Самолет накренился влево и набрал высоту. Настал один из тех странных моментов, когда весь мир сужается до булавочной головки. Сердце бешено колотилось. Она судорожно хватала воздух ртом, точно они уже ушли под воду.
— А этот самолет будет держаться на воде? — спросила она.
Барон бросил на нее короткий взгляд.
— Я не проверял.
Впрочем, это казалось маловероятным. Сквозь щель в окне просачивалась дождевая вода; вся правая сторона ее платья промокла. А потом случилась странная вещь. В груди воцарился покой и разлился по всему телу, словно кто-то щелкнул выключателем в ее грудной клетке. Сердце перестало бешено колотиться. Расслабились вцепившиеся в подлокотники руки.
Теперь она знала. Вот она, трагедия, которую она предчувствовала все эти дни.
Смерть ее не пугала. Если и существовал рай, там ждала ее мать; наконец у них получится поговорить, как у матери с дочерью, ей этого всю жизнь не хватало. Отец, возможно, тоже скоро окажется там. Ей не придется переживать из-за Бака и его дурацкой Александры и сокрушаться из-за своей неудавшейся личной жизни. Впрочем, эти двое ее и так не заботили; ей просто было грустно оттого, что жизнь оказалась совсем не такой славной, как она себе представляла.
Но им повезло; облака рассеялись. Они летели примерно в километре от берега на безопасном расстоянии от скал, но все же довольно близко, что видели водопады, обрушивающиеся с утесов в океан. Болтанка прекратилась. Через десять минут на горизонте показался залив Хило. Лану накрыло волной облегчения: она ошиблась. Ее время еще не пришло.
Барон протяжно выдохнул.
— Как же я рад видеть этот берег!
Лана чуть не захлопала в ладоши.
— Это чудо!
Он ласково похлопал по приборной доске.
— Я верю в чудеса.
Дом
Небо никак не могло разрешиться дождем. Примерно через каждые десять метров дождь то начинался, то переставал, и, отъехав на приличное расстояние от солдат, Лана остановилась и перечитала инструкции.
— Черт не разберет, — пробормотала Лана.
— Разве черти умеют читать? — спросила Коко.