– Мама… мама, – зашептал Ленька, увидев, что она поднимается и помогает подняться ему. Еще раз ярко вспыхнула спичка, осветила смуглое, почти красное, лоснящееся юношеское лицо, белки глаз, оскаленные по-волчьи зубы и кудрявый цыганский чубик, сбегающий на лоб из-под козырька солдатской фуражки.
– Выходи, кому говорят?!
– Что вам нужно? – сказала Александра Сергеевна, делая шаг вперед и обнимая за плечи Леньку. Из дверей на мальчика, вместе с прохладной свежестью раннего летнего утра, пахнуло знакомым ему тошнотворным запахом спиртного.
– А ну, кто там еще? Вылезай!..
Поднятая над головой спичка сделала полукруг и, блеснув на винтовочном стволе, погасла.
– Еще кто?..
– Больше никого нет. Нас двое.
После темного сарая на улице были хорошо различимы и постройки, и деревья, и лица людей. Рядом с парнем в солдатской фуражке стоял – тоже с ружьем в руках – низенький темнолицый человек в накинутой на плечи длинной шинели и в мужицкой барашковой шапке.
– Кто такие? Зачем прячетесь? – строго сказал он.
– Мы не прячемся. Мы здесь ночевали, – ответила Александра Сергеевна. – А вы кто такие?
– Что-о? – надвинулся на нее парень. – Я вот те дам «кто такие»!..
– Тише, пожалуйста!.. Не пугайте ребенка.
– Ах ты… Разговоры разговаривать?!
Ленька увидел, как парень замахнулся на мать, как на лету, над головой перехватил винтовку и передернул затвор.
– Молись богу!!! – зарычал он.
– Ма-ма! – как маленький, закричал Ленька, присел, кинулся к парню и одновременно – головой и двумя кулаками – ударил его в живот.
– А-а, пащенок!..
Сильным ударом в затылок мальчика сбили с ног. В ту же секунду он услышал выстрел и почти тотчас – гневный голос матери:
– Негодяи!.. Вы что делаете?! Ребенка?.. Мальчика?..
– Петруха! Петруха! Ты что в самом деле? Маленького?..
Парень подбежал к Леньке, схватил его за шиворот, оторвал от земли.
– Убью-у!..
– Помогите! – закричала Александра Сергеевна.
Ленька задохнулся, вывернулся, услышал, как затрещала у него на груди рубаха, отлетела пуговица. Другая, тяжелая, как кувалда, рука откинула его в сторону.
– Брось, Петруха!
– Уйди!..
– Оставь, не бузи.
Человек в длинной шинели крепко держал парня за пояс.
– А ну катись! Живо! – приказал он Александре Сергеевне.
– Нет, стой, погоди! – скрипел зубами парень. – Нет, ты погоди… Я их… я им сейчас царский день исделаю.