Она отпивает из бокала, улыбается. Улыбка чуть сбилась.
— У него график. Спит давно. Художники, знаешь, как дети — если не уложишь до двенадцати, будут капризничать.
Илья встаёт.
— Даш, хочешь вина?
— Нет.
— Всё в порядке. Просто разговаривали.
— В два сорок ночи. В кабинете. За закрытой дверью.
— Даша... — он делает шаг, но я поднимаю ладонь. Стоп.
Смотрю на них. На обоих.
Она сидит расслабленно. Он — напряжён, но старается держаться. Это уже не дружеский вечер. И не случайность. Это система . Она пришла — и вошла вглубь. В наш дом. В наш воздух.
— Надеюсь, я не мешаю, — говорю. — Развлекайтесь. Только потише.
— Даш, — снова он.
— Спокойной ночи, Илья Олегович, — произношу так, как будто мы не муж и жена, а чиновник и налоговый инспектор.
И разворачиваюсь.
Прохожу мимо спальни, мимо лестницы. Захожу в ванную. Закрываю за собой дверь и смотрю на себя в зеркало. Лицо чуть побледнело, волосы растрёпаны, глаза… чужие.
Но я смотрю и понимаю:
Я всё поняла. Не до конца — но уже достаточно.
ГЛАВА 4
Даша
Я просыпаюсь рано. Не из-за будильника — из-за пустоты.
Ильи рядом нет, снова.
Сон, урывками возвращающийся в полубессознании, был странным: я блуждала по дому, в котором двери не открывались, а стены отодвигались, обнажая чужие лица.
Встаю, иду в душ. Затем — кухня. Всё по накатанной: кофе, два яйца всмятку, грейпфрут, йогурт. Я — человек ритуалов. Или была. Когда-то.
Ставлю чашку на стол, только делаю первый глоток — слышу шаги.
Мягкие. Неспешные. Мужские.
Марк.
Молодой, высокий, с теми самыми чуть беспорядочными волосами, которые модные девочки называют «творческим хаосом». В футболке и мягких брюках. Смотрит на меня, как будто впервые видит при свете дня.
— Доброе утро, Дарья, — говорит вежливо, даже с улыбкой.
— Доброе, Марк. Вы рано.
Он кивает. Подходит к кофемашине, ловко нажимает нужную кнопку, как будто живёт тут давно.