Но если ты Дарья Мартынова, жена Ильи Олеговича Мартынова — тебя знают даже бармены в дорогих отелях.
Я беру клатч, переодеваюсь в чёрное платье — не слишком броское, но подчёркивающее талию. Волосы — в низкий пучок. Макияж — минимум, только глаза.
Я не собираюсь устраивать сцену. Я иду смотреть. Понять. Фиксировать.
« Noir» пахнет кожей и дорогим парфюмом.
Музыка обволакивает, как туман. Полумрак, светлые лица, официанты с подносами, девушки с голыми спинами и мужчины, говорящие на полтона ниже, чем обычно.
Я прохожу мимо фейс-контроля — взгляд, улыбка, кивок. Меня узнали. Конечно, узнали.
У барной стойки прошу:
— Апельсиновый сок. Без алкоголя.
Вижу себя в зеркале за спиной бармена. Холодная. Собранная. Как перед выступлением.
Минут двадцать я просто наблюдаю. Сканирую лица, ищу в толпе. Музыка сменяется чем-то более мягким.
И вдруг вижу.
Илья.
Он сидит у столика, в углу, не в самом видном месте. С ним — двое мужчин. Один из городской администрации, второго не знаю. Они что-то обсуждают. Он спокоен. В костюме. Без галстука. Свободно себя чувствует.
И мне уже хочется поверить, что это рабочая встреча. Что я — действительно накрутила. Что всё это — совпадения.
Но потом… появляется она.
В приталенном, почти струящемся платье в пол. Плечи открыты. Волосы забраны вверх. Она смеётся, наклоняясь к Илье. И — он поворачивается к ней.
Ставит бокал. И, не смотря по сторонам, как хозяин, кладёт руку ей на ягодицу. Сжимает.
Она даже не вздрагивает.
Просто отвечает ему улыбкой. Медленно. Ласково. Как женщина, которая привыкла к этому прикосновению. К нему. К его праву на неё.
Я вижу всё отчётливо.
Как под лупой.
Медленно достаю телефон.
Три снимка. Тихо. Чётко.
И только потом допиваю свой сок. Выпрямляюсь. Разворачиваюсь — и выхожу.
Меня никто не замечает. Ни он. Ни она. Ни те, кто рядом. Я — воздух. Я — фон.
Но внутри уже не фон.
Там — лёд. Спокойный, тяжёлый. И под ним — план. Я не плачу. Я не кричу. Я просто решаю.
Теперь они будут пить за свои поступки медленно. Из тонких бокалов. С ядом, подмешанным не в вино — в их жизнь.
Я возвращаюсь домой раньше, чем ожидала. Время — ближе к полуночи. Клуб остался позади, но его тень — со мной. Фотографии — в памяти телефона. И в голове. Там, где теперь обитает не боль. Стратегия.
Я не стираю макияж. Не переодеваюсь в домашнее. Я иду в спальню, включаю приглушённый свет. Открываю ящик — бельё. Шёлк. Чёрный, тонкий, как паутина. То, которое я берегла для особых ночей. С ним. С тем, кто теперь стал моим врагом.