- А это что журчит?
- Родничок.
- Не ходите сюда за водой?
- Зачем? Она тут не очень хорошая и непонятно, откуда идёт.
Какое-то время снова шли молча, не решаясь перейти к главному.
- Мы так и будем просто гулять?
- Вам не терпится продолжить вчерашний разговор? Понимаю, Сергей Михайлович, Вы сейчас на стадии недоверия и удивления.
- Конечно, профессор, по Вашим словам всё так просто…
- Вас удивляет моя откровенность, но ведь ничего особенного от меня не услышали. Да, всё просто: государство за этим не стоит, переход никто не организовывал. И не я это придумал - всё получилось само собой. Сам до сих пор не разобрался во всех хитросплетениях. Знаю, как можно пройти через барьер, но не знаю, почему.
- Надолго ли это?
- Понятия не имею. Даже если очень захочу, не смогу рассказать больше. Сергей Михайлович, Вы наверняка думаете, почему не боюсь открываться? Во-первых, говорю далеко не всё: лишь то, что Вам необходимо знать для принятия решения. Во-вторых, если что, кто же Вам поверит?
- «Здесь» или «там»?
- Даже не знаю, где больше возникнет сомнений, потому как «здесь», максимум, могут принять за сумасшедшего, минимум - за шпиона. Впрочем, «шпионом» пробудете недолго. Последствия при этом вовсе не тяжкие, полечат, может, и отпустят куда-то под присмотр, станете жить тихо и спокойно. А там, в «вашем» времени, если вдруг не выдержите терзаний и решите поделиться, сами знаете, в покое не оставят.
Профессор остановился и кончиком зонта откинул камешек с тропинки. Тот подскочил и бултыхнулся в тёмную воду, распуская круги волн.
- Неужели поверят?
- Поверят не поверят, но «прогонят» через полиграф, сделают уйму анализов и поймут, что Вы не сумасшедший. Вот тогда станут стараться выяснить, откуда набрались такой дури, во всех смыслах. И жизнь испортят намного серьёзнее, чем здесь.
- Так что же, у меня нет будущего?
- Отнюдь. Вы можете просто вернуться и забыть про всё. В качестве компенсации получите эквивалент вашего камушка. Сами сказали, что его примут в любой «ювелирке» или ломбарде. Полагаю, так будет справедливо.
- Павел Иосифович, Вы ведь понимаете, что уже не смогу уйти. И не из-за Вашего предложения.
- Значит, предстоит вживаться и находить своё место. Не так просто научиться правдоподобно обманывать.
- Но у Вас получилось!
- У меня не было другого выхода. Просто не знал, что могу вернуться обратно.
Профессор грустно улыбнулся, и мы зашагали дальше.
- Пусть так, Павел Иосифович, наверное, Вам было проще - выбора не было. У меня есть варианты, но что это даёт? Да, я знаю, что всегда смогу вернуться, но знаю и то, что там уже не смогу ничего забыть. Но и оставаясь здесь, я всегда буду помнить, кто я и откуда.
- Идеального решения не найти, да и есть ли оно? Вы не виноваты, что таким родились и выросли, а потом пересеклись с «проходящим» на перекрёстке времён. Но оказались из тех, кто никогда не успокоится, пока не поверит в себя.
- Но я так и не верю… - наверное, моё лицо говорило сейчас больше любых слов.
- Ваши сомнения вполне естественны. Могли бы сразу продать камушек и жить спокойной жизнью, разом решив свои проблемы. Но Вы из той породы людей, что не сидят на месте.
- Почти всю жизнь провёл в Питере, самое большее, уезжал к дальней родне, не считая заграничного отдыха.
- Вы понимаете, что я не про географическую «тягу к перемене мест». Вам наверняка хотелось сделать что-то большее. И вот сейчас эта возможность появилась, пусть даже об этом никто не узнает.
ПИ смотрел прямо в глаза, словно надеялся прочесть ответ. Я не отводил взгляд: мне-то скрывать нечего, разве что мысли о Диане. Но пока и сам в них не разобрался, так что и бояться нечего.