— Чтобы она как благородная дама тут на перине нежилась, когда мой Арне скоро в мерзлую землю ляжет?
— Пусть на холоде будет, там у темных силы меньше.
— Мороз их ослабляет!
Джейлис нервно хихикнула на это странное предположение и тут же получила тычок под ребра.
— Смеется еще, вы гляньте!
— Да может, ее тоже заколдовали, вот и...
— Ты что, защищаешь ее?
Джейлис крепко зажмурилась и постаралась расслабиться. Даже в сарае тетка все равно сумеет ее спасти. Придет попозже, выведет к лесу — и все. А еще в сарае вряд ли будут другие люди, ну а если будут, может, их удастся напугать.
Наконец, Дитер и ребята рано или поздно заметят ее исчезновение и решат полюбопытствовать, что же такое случилось. Главное за это время глупостей не натворить и в большую беду не попасть.
Тоненькая ночнушка — Джейлис, вообще-то, ей очень гордилась, удалось весной у проезжего торговца выменять на несколько амулетов для привлечения денег, — совсем не защищала от холода, спасибо хоть ноги в сапоги впихнуть позволили. Дрожа, Джейлис считала шаги, но находящийся вплотную к дому сарай все не приближался и не приближался.
Зато каждое брошенное ей бранное слово запоминалось так ясно, будто у них тут не самосуд, а свадьба была.
Каждое пожелание смерти. Каждое оскорбление.
«Как я им потом помогать буду, вообще в глаза смотреть», — злая мысль на мгновение заставила задохнуться от боли, но тут грудь обожгло огнем, так, что Джейлис невольно ойкнула.
Амулет, отданный мельницей. Она и забыла...
Джейлис испуганно огляделась, но, судя по всему, деревенские амулета не замечали и отнимать не собирались. Хорошо.
Ее наконец доволокли до сарая, втолкнули вместе с притащенным из дома стулом и привязали к нему, крепко и достаточно болезненно.
— Подпалить его и все, какие уж тут суды, — продолжала науськивать молочница.
— Если хоть что-то с моим сараем случится...
А потом дверь захлопнулась, оставляя Джейлис наедине с пылью, граблями и сеном. Какое-то время она молча сидела, дрожа и прислушиваясь, а потом закрыла глаза и попыталась снова представить себя рекой. Амулет продолжал жечь кожу, и Джейлис мысленно просила его: «Ну будь добр, передай мой зов кому-нибудь с мельницы, лучше всего, конечно, Эйлерту, но, если не выйдет, то хотя бы Дитеру, да хоть Марко или мелочи-Стефану». Она все просила и просила, кажется, начала даже вслух шептать, и амулет сделался из горячего теплым, но произошло ли вместе с этим что-то еще, Джейлис не знала.
— Сходи-ка сегодня в лес, только недалеко. Погуляй, послушай, что он хочет тебе сказать. Только, если кого увидишь, не важно, нечисть или деревенского, сразу возвращайся, понял? А перед тем как войти, постучись, это очень важно, — Дитер выглядел жуть каким уставшим. Вокруг глаз расползались тени, как у очень злых колдунов на картинках, обычно гладкая борода торчала клочьями, даже глаза потухли. Стефан пнул невесть откуда взявшуюся на полу шишку — возможно, Елка притащила — и кивнул.
— Ладно, мне что-то особое искать?
— Да-да, — Дитер кивнул ему, как будто радуясь хорошей идее. — В некоторых легендах говорится, что ледяные феи в качестве питомцев разводят трехглазых кабанов. Не знаю, правда ли это, хорошо бы выяснить. Если легенды не врут, следы от их копыт тотчас заполняются льдом, неестественно темным и гладким. Словно кто-то жидкий уголь заморозил. Поищи такие следы.
— Мне отковырять немного этого льда?
— Можешь попробовать, но не думаю, что получится. Всё, иди.
— Хорошего дня.
Стефан выплюнул это почти с издевкой, но на него не обратили внимания. Могли бы, между прочим, просто сказать: «Мелочь, погуляй где-нибудь пару часиков, мы тут взрослые вопросы обсуждать будем». Было бы все равно обидно, конечно, но как-то честнее, что ли. А так — ну правда, как грязью обрызгали. Да и пожалуйста, не очень-то и хотелось!
Он думал, что раз его пригласили в ритуал с родителями Эйлерта, значит, признали своим, а получается, не совсем?
«Ты в опасности!»
На крыльце Стефан кубарем покатился в сугроб. Как будто его толкнули в спину. Мельница ни за что не стала бы так, а значит...
— Что? Ты кто такой?! — наудачу спросил он, озираясь.