— Мы могли бы, конечно, — осторожно кивнул Эйлерт, — но наш учитель много знает о проклятиях, порче и прочих опасных вещах, а история с топором выглядит очень неприятно. Может быть, мы сначала разберемся, что произошло, а потом уже уйдем?
Дина прищурилась. Она тоже громко дышала, почти как Джейлис и Эйлерт только что. Ее зрачки расширились, и Стефан подумал, что она, наверное, видит сейчас перед собой совсем не их, а своего возлюбленного с перекошенным лицом и топором в руке. Ему захотелось оказаться подальше отсюда — в их комнате, а лучше и правда в другой деревне. Но Хейца было жалко, да и Дину — тоже, хотя злилась она сейчас совсем несправедливо.
— У нас есть своя ведьма, — отчеканила Дина наконец. — Госпожа Эльсе. Другого колдовства нам не нужно.
— Вообще-то нужно, — Джейлис, очень бледная, сделала шаг вперед. Ее голос звучал вежливо, но твердо, и у нее это выходило даже лучше, чем у Эйлерта. — Колдуны с мельницы занимаются другими видами магии, и, работая вместе, нам гораздо проще будет вас защитить.
Дина уперла руки в боки и критически ее осмотрела, как будто пытаясь понять, не с гнильцой ли на рынке яблочки.
— Конечно, тебе будет проще, — прошипела она. — С такими-то смазливыми помощничками.
Джейлис усмехнулась. Стефан снова почувствовал себя маленьким, но сейчас это злило, а не пугало. Зачем они все это делают? Ведь есть куда более интересные вещи, чем эти их дурацкие игры.
Эйлерт дернул его за руку: молчи.
— Ты давно меня знаешь, — возразила Джейлис, как будто успокаиваясь. — Разве я когда-нибудь отказывала людям в помощи? Или, может, моя тетя?
Дина молча покачала головой. Где-то в лесу закричала ворона, ветерок поднял в воздух снежную россыпь. Джейлис вздохнула.
— И тебе ли осуждать девушку за то, что она общается с парнями?
Дина грустно рассмеялась.
— Нет, конечно. Не знаю, я просто испугалась. Думала, я все это одной тебе рассказываю, а значит, можно не бояться и не выбирать слова, а тут они.
— Ага, для меня это тоже неожиданность. Но, знаешь, одна голова хорошо, а три лучше.
— Наверное, — Дина кивнула парням. — Если вы правда ни при чем, то простите.
— Мы ни при чем, — кивнул Эйлерт. — Могу снова поклясться, но лучше будет не терять времени, а заняться расследованием. Дело в том, что к нам пришел Хейц...
Дина хотела снова начать возмущаться, да и Джейлис всплеснула руками. Но Эйлерт быстро продолжил:
— И он рассказывает не совсем то же, что ты. Точнее, вовсе противоположное. И нам надо бы, если получится, поговорить с вами обоими одновременно. Со всей возможной защитой, конечно.
— С нами тремя Хейц не справится, — кивнул Стефан. — Первоклассные маги, ты понимаешь.
Дина переглянулась с Джейлис, а потом неохотно кивнула.
К мельнице они шли молча, разве что изредка переглядывались. Все из-за усталости: у Стефана даже глаза слипались. Но он держался, вдыхал поглубже морозный воздух. Нужно было накопить силы, чтобы оставаться хладнокровным и проницательным, и чтобы ни одна деталь не ускользнула от его внимания. Он, правда, не представлял, как будет колдовать, если достигнет такого спокойствия, но это можно ведь оставить и Эйлерту.
Но чем ближе они подходили к мельнице, тем явственнее Стефан ощущал: что-то не так. Сначала это было чувство отяжелевшего воздуха, как будто напитанного чем-то невидимым. Потом он услышал голоса — невнятные, как рокот весенней реки. А уже повернув за угол, он увидел жителей деревни. Их было очень много, но оробевший Стефан не мог прикинуть, пятьдесят там человек или пятьсот. У некоторых были факелы, у иных — вилы.
— Не останавливаемся, — вполголоса скомандовал Эйлерт. — Дойдем до мельницы — будем в безопасности.
Так что они просто продолжили идти, стараясь не замедлять шаг, — впереди Стефан с Эйлертом, за ними — Джейлис и Дина. Вся эта толпа, к несчастью, стояла прямо у них на пути. Обойти ее было бы похоже на бегство, так что они шли, глядя прямо перед собой и стараясь не показывать, как им страшно. Первые пару шагов это сработало: несколько человек расступились, давая им дорогу. Но потом крупный пузатый мужчина отодвигаться не пожелал, и женщина в цветастом платке рядом с ним — тоже, как и двое стариков по другую его руку.
Совсем маленьким Стефан боялся, что его съест стена — в приюте стены как будто угрюмо рассматривали тебя исподлобья. Сейчас было очень похоже.
— Мы там живем, — сказал Стефан, потому что молчание начало сдавливать виски.
— А мы здесь живем! — оскорбленно заголосили старики. — Семь десятков лет! Восемь почти! И ни разу никто не вытворял тут! Выкрутасов этих!
Эйлерт откашлялся, прежде чем заговорить, совсем как школьный учитель.
— Насколько я понял, вы недовольны чем-то в нашем поведении. Если вы объясните, чем именно, мы наверняка сумеем пойти друг другу навстречу и...
— Да что ты говоришь? — вступила женщина в цветастом платке. — Навстречу он хочет пойти! А что девку из-за вас чуть не зарубили, мы просто забыть должны, так получается?!