Стефан кивнул, делая вид, будто что-то понял. Переглянулся с Эйлертом: тот тоже казался растерянным.
— А что за амулет-то? — вспомнил Стефан.
— Ведьмовской! От Джейлис, которая племянница госпожи Эльсе. Амулет на любовь, два золотых стоил, а сработал наоборот. Хочу деньги вернуть.
— Так это к Джейлис или к тетке ее.
— А вдруг они меня тоже того... топором?
Стефан рассмеялся. Он знал, что нужно проявить зрелость и выдержку, но в приюте все бы давно уже хохотали, а он и так терпел очень долго.
— Пугливый ты больно, Хейц. Хрупкая девушка на тебя замахнулась, а ты сразу хвост поджал.
— Много ты понимаешь, — Хейц, казалось, совсем не обиделся. — У нее глаза такие были... как будто это не Дина вовсе, а... чистое зло.
— Ладно, — Эйлерт похлопал Хейца по плечу. Это смотрелось смешно, учитывая, что он был младше и ниже, но никто, кроме Стефана, этой нелепости не заметил. — Отдохни тут, чаю вон еще попей, а мы со вторым магом сейчас сообразим, что делать. Только отдай мне, пожалуй, свой амулет для исследования.
Хейц нерешительно кивнул. Эйлерт поманил Стефана за собой в их спальню и прикрыл дверь. Лукаво посмотрел на нее, подмигнул даже — видимо, поставил барьер от подслушивания или как оно там называется.
Мы со вторым магом. Стефан умел, конечно, силой своего страха лепить снежки и выдергивать из пустоты тряпки, но все равно — какой из него маг? Дитер вот маг, тут не поспоришь, но он вечно исчезает куда-то, когда нужен.
— Где Дитер? — не выдержал Стефан.
Эйлерт пожал плечами.
— Да какая разница? Будь он здесь, все равно бы велел нам решать самим.
— Я бы чувствовал себя спокойнее.
— Зря.
Эйлерт принялся крутить между пальцами амулет Джейлис. Лицо у него стало грустное и смиренное, как будто он прямо сейчас принимал на себя всю несправедливость мира. Или — одиночество мага. Или — вообще одиночество, человеческое.
— Эта вещь не волшебная, — заключил Эйлерт. — Вообще.
— Я так и думал.
— Что предлагаешь делать?
Он же маленький. Почему Эйлерт забыл, что Стефан младше всех, что он живет на мельнице без году неделю, что он ничего толком не знает ни о мире, ни о колдовстве? Захотелось сказать: «Найти Дитера, и пусть он решает». Стефан не сказал этого вслух, но зараза Эйлерт снова залез к нему в голову.
— Да нет здесь Дитера, — отрезал он. — То есть, представь, что его вообще нет. Маг должен учиться сам принимать решения. Магия — это ответственность, ясно?
— Тебе самому страшно, — усмехнулся Стефан. — Давай сначала ту девушку с топором найдем, потом — Джейлис, раз уж она в этом как-то замешана. Спросим у них, что да как.
— Нечеловеческое лицо! Вот знаешь, как в кошмарах иногда снится: смотришь на кого-то и понимаешь, что это не он, а злой дух или покойник вернувшийся? Потому что глаза мертвые, и все черты как будто ненастоящие. Вот такое лицо!
— О чем вы говорили перед этим?
— Ни о чем, я хворост собирала. Вернулась — а он на меня с топором...
Дина понравилась Стефану не меньше, чем Хейц — несмотря на все его недоверие к девчонкам. Но она и была не девчонка, а девушка: юная, но вполне уже взрослая, со вздернутым деловым носиком и искусанными губами. Стефан готов был поверить ей насчет топора — только вот Хейцу он тоже поверил. И что теперь делать, было совершенно непонятно.
Ситуацию осложняло то, что Дина выкладывала все это Джейлис, а Эйлерт со Стефаном подслушивали их со двора. Эйлерт вздохнул, щелкнул пальцами, пробормотал что-то — и окно ведьминой гостиной как будто удлинилось, а слышно все стало так хорошо, словно они сидели в той же комнате. И вот уже с четверть часа они смотрели, как Дина то успокаивается, то снова начинает шмыгать носом и повторяет как заведенная про топор и сумасшествие. По манере и разговору видны были ее деловитость и собранность — но еще Стефан понимал, что ей очень страшно. Уж лучше бы эта Дина оказалась взбалмошной или глупой!
— Ты ведь передашь все Эльсе? — спросила Дина, хватая Джейлис за руку.
Джейлис сжала ее руку и серьезно кивнула.