Мельница: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Джейлис сняла с волос отлетевшее иссиня-черное перышко, хихикнула и спрятала его в карман.

— Так для каких же? — спросила она, будто бы Эйлерт не темнил всю дорогу сюда, а все собирался рассказать, и ему мешала лишь природная стеснительность.

— Можно попросить совсем дальних мертвых через нее с тобой поговорить, — соизволил ответить Марко. — Только вот зачем?

Эйлерт пожал плечами и тихо подозвал Елку. Та повиновалась, пусть и постоянно оглядываясь.

— Совсем дальние?.. — непонимающе переспросила Джейлис.

— Те, в которых как бы есть твоя кровь, но они жили настолько давно, что это уже не важно. Можно даже общего кого найти для нас троих, — Эйлерт наконец выставил змею за дверь и на несколько мгновений закрыл глаза. Лицо у него стало отрешенное и какое-то испуганно-трогательное, так что Джейлис с трудом подавила желание сказать что-нибудь жизнеутверждающее или вовсе его обнять. Интересно, на чем таком он колдовал?

Курица вдруг замерла, а потом переступила с лапки на лапку и сунула голову под крыло. Марко хмыкнул — то ли насмешливо, то ли одобрительно.

— Дурацкая игра, — он отодвинул от стола деревянный стул и развалился на нем. — Но что еще с вами, идиотами, делать? И о чем спрашивать будешь?

Эйлерт помолчал. Он то прикрывал глаза, словно прислушиваясь к не слышной другим мелодии, то без отрыва смотрел на успокоившуюся, чуть ли не заснувшую птицу. Потом медленно сделал шаг, и еще один, и еще. Коснулся черных перьев, погладил, словно кошку. Курица высунула голову из-под крыла и посмотрела ему в лицо уже не вполне птичьим взглядом.

По комнате словно бы пролетел порыв холодного ветра, и, несмотря на искрящийся за окном снег и горящие свечи, стало намного темнее. Джейлис невольно шагнула к двери, но в этот раз мельница не спешила на помощь.

— Для чего я живу? — спросил Эйлерт не своим голосом. Словно бы он стал старше лет на тридцать и на столько же — несчастнее. Курица, не мигая, смотрела ему в глаза и молчала, только вокруг становилось все темнее и холоднее.

Марко вдруг поднялся на ноги. В руках у него блеснул короткий зеленоватый ножик. Эйлерт покосился на него и чуть нахмурился, но спорить не стал. Не дыша, Джейлис смотрела, как странная сталь прокалывает сам воздух и медленно режет его, оказываясь... где-то там. Она не могла понять, что это за место, и место ли вообще, но неведомое вещество сочилось и сочилось из надреза, и курица вдруг вскинула голову, распахнула клюв и сказала:

— У твоей жизни нет никакой цели, Эйлерт.

В потустороннем голосе не было эмоций, совсем, но обычно спокойное лицо Эйлерта вдруг скривилось в несвойственной ему гримасе ярости.

— Я ничего не создам? Никого не спасу? Никак не прославлюсь? — уточнил он.

Курица щелкнула клювом.

— Что-то из этого ты сделаешь. Но это не придаст твоей жизни цель.

— А что тогда придаст?

Эйлерт задал этот вопрос слишком быстро, Джейлис почувствовала какую-то собирающуюся в воздухе неправильность. Но Марко продолжал держать свой нож воткнутым в воздух, и странная, неосязаемая, разом невидимая и видимая субстанция все сочилась в комнату, не позволяя вызванному предку замолчать.

— Я не могу ответить на этот вопрос. Все, что я скажу, сразу же станет ложью, а лгать я не способна. Пусть спрашивают другие.

Эйлерт закусил губу и порывисто отвернулся. Какое-то время он молчал, тяжело дыша, но наконец произнес своим прежним спокойным и вежливым голосом, голосом юноши с очень хорошими манерами:

— Прошу.

Джейлис, нахмурившись, покосилась на Марко. Тот выглядел уставшим, по виску стекала капля пота, — но, поймав взгляд, осклабился и кивнул — давай, мол, спрашивай.

— Ну хорошо, уважаемый предок... — Джейлис откашлялась и вежливо закончила: — Что мне суждено совершить до конца года?

— Стать причиной двух человеческих смертей.

Курица произнесла свой приговор так же бесстрастно, как ранее припечатала Эйлерта. В ушах зашумело, Джейлис встряхнула головой, отгоняя наваждение.

— Бред. Тут ты точно врешь.

— Я не могу врать.

Рука Марко на рукояти подрагивала от напряжения, вены на шее вздулись. Джейлис посмотрела на него, на спокойную, замершую, страшную курицу, и вдруг завизжала:

— Да отпустите ее уже, вы что-то не то призвали!