— Да Вы знаете, кто мой отец? — продолжал он угрожать моим людям.
— Простите, но сегодня… и вообще когда-либо вы не попадёте в наше заведение.
— Вы по какому праву не пропускаете меня?
— Без объяснений.
— Да я вас…
— Если вы начнёте применять магию, мы имеем право применить против вас силу. А также оповестить городскую стражу о вашем поведении. На вас будет наложен штраф в размере пятисот золотых, — скучным монотонным голосом, словно робот, проговорил Ларри. Он за эти месяцы при виде императора и других могущественных лиц перегорел, и теперь ему плевать, кто перед ним. Да пусть сам Тёмный властелин. Пофиг. Не прошёл фейс-контроль заведения — давай, до свидания.
— Чего шумишь, недоумок? Ты мне так всех гостей распугаешь.
— Ага, явился трус! Думал спрятаться за спинами людей.
— Ты дурак? Я же перед тобой стою. А вообще твой папенька в курсе, что ты тут?
— Пошёл это слабак… Сам решу с тобой вопрос.
— Решалка не выросла. Всё, вали отсюда, при… малолетний.
Я развернулся и потопал внутрь.
— Кайлос Версноксиум, вызываю тебя на дуэль не на жизнь, а на смерть! Или ты струсил, ничтожное деревенское отродье? — проревел он мне вслед, и его голос, полный ненависти, заставил меня замереть на месте.
Отказаться от вызова — значило навеки опозорить своё имя и только начавший подниматься род. Будь моя фамилия могущественной и древней, я мог бы лишь снисходительно усмехнуться над подобной наглостью. Впрочем, усмехнуться я могу и сейчас. Но не здесь, не при стечении такого количества зрителей, в тот самый миг, когда мой род сделал первый робкий шаг к тому, чтобы стать самым сильным в мире. Нет, подобное оскорбление нельзя оставлять без ответа.
— Да, я из деревни, — откликнулся я, медленно оборачиваясь. На моём лице не дрогнул ни единый мускул. — И что с того? По-твоему, там живут не люди?
— Какие ещё люди?! — взвыл он, и его лицо исказила гримаса бешенства. — Жалкие крысы, что копошатся в грязи! Ты — такая же крыса, что забралась в дом порядочных людей и гадит где попало! Это ведь ты поджигаешь наши предприятия! Ты разоряешь наши фермы!
Его начало заносить от слепой ярости. А мне это было только на руку. Злой маг — это маг, потерявший концентрацию. А потерявший концентрацию маг — это мёртвый маг.
— У тебя есть доказательства? — Я сделал паузу. — Вижу по тебе, что нет. Так чего пустомелишь?
— Ты принимаешь дуэль, ничтожество? — продолжал он нарываться.
— Повторяешься, и да, принимаю. Когда и где?
— Тут и прямо сейчас.
— Тогда нет.
— В смысле? — На миг он растерялся от такого ответа.
— Да в прямом, куриная твоя башка. Ты видел, сколько тут людей. Плюс красивые цветочки, за которые я заплатил огромные деньги. Пошли вон, к площади, и там я с тобой по-быстрому разберусь.
Он, не удостоив ответом, резко развернулся и зашагал прочь, его плащ взметнулся за ним подобно тёмному крылу. Целью его была площадь Весёлого Лисёнка — шумное сердце торгового квартала. В самом её центре, отлитая из бронзы, поблёскивая на закатном солнце, стояла знаменитая статуя того самого лисица-спасителя, давшего площади её название.
Согласно городскому преданию, глубоко ушедшему в века, именно этот хитрый зверёк некогда спас весь район от неминуемой гибели. Он будто бы явился к старому-престарому алхимику, погружённому в свои опыты, и начал отчаянно сигналить, предупреждая о беде: одно из опаснейших зелий мастера, кипевшее на плите, вышло из-под контроля и готово было сбежать из реторты, грозя испепелить добрую пару кварталов вместе с жителями. Не прислушайся тогда старец к настойчивому зову природы — и быть бы великой беде. Но он услышал, зелье усмирил, а благодарные горожане увековечили своего пушистого спасителя в металле.
Народ на улице уже ведал, кто хозяин, и многие меня знали в лицо. При моём-то росте я стал весьма узнаваемым товарищем. Люди подходили ко мне и желали удачи.
К нам стремительной походкой подошёл маг. Им оказался встреченный мною однажды маг Ройс. Тот самый командир отряда, которому я сообщил о братстве Абсолюта на крыше.
— Доброго вечера, господин Кайлос. Будьте любезны просветите меня, что происходит?
Ого, как он уважительно. С чего бы это? Ну да ладно. Затем я вкратце обрисовал ему ситуацию.