Он поднялся. Его глаза пылали ослепительным белым светом, а тело буквально распирало от невыплеснутой энергии. Что за дьявольщина? С чего ты так усилился? — лихорадочно думал я, вновь окутываясь доспехом из живых молний.
Пришлось пуститься в изматывающий бег, уворачиваясь от смертоносных лучей чистой энергии, что выжигали камни за моей спиной. Я давно перешагнул своими действиями уровень адепта, но сейчас деваться было некуда. Как-нибудь отбрехаюсь потом, а вот если помру — отчитываться не придётся.
Минут через три его адский напор начал ослабевать. Слепящий свет в его глазах померк, дыхание стало сбивчивым. Но и я был на пределе, грудь пылала огнём, каждое движение отзывалось болью.
Скинув доспех, я стоял перед ним, еле переводя дух. Ни о каком парировании заклинаний искрами не могло быть и речи. И в этот миг среди толпы я увидел Каменикуса — он взирал на брата с неменьшей ненавистью, чем на меня. Это краткое отвлечение едва не стало роковым.
Огромный кулак, спрессованный из земли и камня, врезался мне в грудь. Я едва успел выставить вперёд руки, окутанные остатками энергии молний. От чудовищного удара меня отшвырнуло на семь метров назад, чуть головой не ударился об край фонтана. Грудь горела, дышать было почти невозможно, в горле стоял вкус крови.
На чисто волевых я поднялся, отыскал взглядом выпавший из рук гримуар и, плюнув на все условности и скрытность, притянул его к себе бытовым заклинанием. Плевать. Плевать на всё.
— Ты сам избрал свою участь, Агатис. Видят боги, я не желал этого исхода, — голос мой прозвучал низко и весомо, разрезая гнетущую тишину площади. — Retia Electrica!
Сеть из сгустков чистой энергии, живых молний, вырвалась из моих ладоней и окутала фигуру противника, всё ещё стоявшего под треснувшим барьером из той же чистой энергии с оскалом, в котором смешались ярость, отчаяние и безумие. Он надеялся, что моя сила иссякнет раньше, чем истощится подпитка того проклятого кристалла. Но я продолжал давить, вливая в плетение всю свою ярость, всю боль от сломанного ребра, весь страх и всю решимость. И в какой-то миг вложенная мной энергия перешагнула все мыслимые пределы, превзойдя ту чуждую мощь, что питала его.
Барьер лопнул с оглушительным хрустом, и молнии, не встречая более преград, обрушились на него всей своей сокрушительной силой. Агатис сгорел за мгновение, словно сухая щепка, брошенная в горнило. Я вложил в удар столько силы, что не выдержал бы и архимаг.
Из Агатиса вырвался крохотный шар "экспериенса" и впился мне в грудь. Это стало той каплей, что не хватало, и теперь я маг в ранге «мастер».
Всё это произошло из-за моей непростительной беспечности. Будь я собран с самого начала, не позволь боли и гордыне ослепить себя — я управился бы с ним куда быстрее и чище. А теперь мне пришлось выдать слишком многие из своих секретов… и, как назло, перед несметным количеством зрителей. Друзья, преподаватели, наставник, городская стража…
М-да. Похоже, вопросов ко мне будет немало.
Тело юноши за считанные секунды превратилось в обугленный, безжизненный ком. Воздух вдруг наполнился едким, сладковато-приторным запахом горелой плоти, заставив толпу морщиться и зажимать платками носы.
Ни радостных возгласов, ни ругательств — ничего. Только гробовая тишина, нарушаемая одним журчанием воды в фонтане. На меня смотрели сотни глаз: полных ненависти, злобы, безразличия. Друзья — с пониманием и тяжестью на сердце. А кое-кто — с абсолютным, леденящим душу ошеломлением. Это были Ева, Вул’дан, Вортис и Марина из клана Аста’пов.
Я уже подумал, что худшее позади, но тишину разорвал новый выкрик, полный такой же слепой ярости. Это был Каменикус.
— Кайлос! — закричал он, выходя на пустое место. — Я вызываю тебя на смертельную дуэль! Здесь и сейчас!
— Да чтоб вас к такой-то матери. Я принимаю дуэль, но через пять минут.
Глава 13
Тебя мне ещё не хватало!
Толпа резко замерла, и все уставились на наследника рода Еартханд. Я же только тяжело вздохнул. Затем попросил Аэридана принести мне сумку, но оказалось, что он уже это сделал и, чтобы не палиться, передал её Бренору, дабы тот вручил её мне.
— Друг, может, не стоит? — передавая сумку, прошептал он.
— А что мне делать прикажешь, отступить? Нет, я так не смогу.
— Да никто не будет считать тебя трусом. Ты адепт, он мастер. Так не принято.
— Во-первых, кому какая разница, как принято. Я только что убил его брата. Во-вторых, ты разве не видел, я поднял ранг. Всё честно теперь.
— Так Агатис сам тебя вызвал на дуэль, причём без причины. Можешь спокойно отказаться, и никакого урона чести не будет?
— Ты бы отказался после того, как согласился во всеуслышание? — Гном на это попятил взор. — Вот и я не откажусь. Однако после мне скорее всего предстоит покинуть на время столицу. Ты же, друг мой, останешься тут и присмотришь за всем. Впрочем, как и остальные. А вообще дома поговорим.
Когда гном отошёл от меня, я, покопавшись, достал зелье среднего исцеления и принял его. Сразу полегчало, а боль в груди отступила. На смену гному, подошли Ройс и Вортис.
— Кайлос, откажись от дуэли. Никто тебя за это не осудит, — завёл ту же шарманку наставник.
— Каменикус Еартханд — маг земли в ранге мастер, — добавил Ройс.
— Хватит, я уже согласился. Да и поздно пить зелье исцеления, когда почки отвалились.
Ройс более ничего не сказал. Он отошёл и вновь начал разгонять толпу, в этот раз куда дальше. Потому как когда дерётся мастер, то разрушения будут более масштабны. Да, Агатис был сильнее из-за каких-то зелий, но разрушительных заклинаний он толком не знал, а вот Каменикус — опытный маг и знает их прекрасно. Ввиду чего зевакам лучше встать подальше.