Мэл не раздумывала. Двигалась быстрее ветра, быстрее мысли — живая тьма пронеслась над полем, тело изгибалось в воздухе, пока ведьмы выпускали чары.
Дракон едва успел перевернуться, уходя из-под удара, но магия всё же чиркнула по брюху.
А Эш…
Эш сорвался вниз.
Нет.
Мир раскололся вокруг Мэл.
Небо исчезло. Поле расплылось.
Остался только он — падающий.
Она рванулась и стала ветром.
Но ведьмы заметили её.
В небо выстрелил вихрь зелёного огня.
Он настиг его в полёте.
Крик Эша, вырванный из груди, будто его рвали на части. Тело закрутило, спираль падения; Мэл бросилась следом, окружая его тенями, обнимая, укрывая, пока они падали вместе.
Она приземлилась мягко, сила поглотила удар.
Но золотые глаза Эша были закрыты.
Грудь не поднималась.
Дыхание Мэл сбилось; края души начали расползаться.
Нет, нет, нет.
Крик боли поднимался изнутри, но прежде чем он вырвался, сквозь туман пробился голос:
«Мэл, нужно уходить!»
Кай.
Он бежал к ней — меч в крови, доспехи в трещинах, голос острый от спешки.
«Он мёртв.»
Слова — шёпот. Мольба. Рана.
Кай замешкался всего на миг, потом наклонился и перекинул тело Эша себе на плечо.
— Нет, он не мёртв, — его голос звенел сталью. — Нас слишком мало. Нужно уходить. Прикрой меня.
Мэл заставила дрожащие руки повиноваться.
Она поднялась, её тёмные пальцы сомкнулись на рукояти меча.
И тогда — она стала смертью.
Ведьмы падали перед ней, как листья в буре. Клинок пел, сила ревела; тела взлетали, будто куклы, отброшенные капризным богом. Она была возмездием. Она была яростью, обретшей плоть.