Выжить в битве за Ржев: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Пролог

— Ловец, ответь Охотнику! — хрипло кричала рация, отброшенная взрывом от края дымящейся воронки, но еще каким-то чудом работающая.

Но тот, кого вызывали, ответить уже не мог. Его просто не стало. Он словно бы стерся из этой реальности. На том месте, где он только что лежал в своей снайперской засаде, клубился дым над глубокой и широкой воронкой. Не совсем обычной, параболической формы и с очень ровными оплавленными краями, которые нигде не осыпались.

Похоже, вражеская гаубица, называемая среди бойцов «три топора», выпустила на этот раз не просто высокоточный «Эскалибур», а что-то иное, не менее убийственное, но какого-то иного действия, возможно, экспериментальный снаряд с термобарическим зарядом. Во всяком случае, оплавленная почерневшая почва в воронке свидетельствовала о чем-то подобном. Когда боевые товарищи погибшего снайпера, переждав обстрел и посбивав вражеские дроны, корректирующие действия артиллерии противника, подтянулись к месту попадания, то воронку эту рассматривали долго и внимательно.

— Отвоевался наш Ловец, — проговорил высокий боец со шрамом на левой щеке.

— Да, Шаман, жаль парня. Отлично стрелял. Три десятка «немцев» положил только здесь, под Бахмутом, — сказал командир группы с позывным «Охотник».

— А теперь даже и хоронить нечего. Ничего от него не осталось. Словно бы испарился. Только одна рация уцелела, — заметил высокий с позывным «Шаман», внимательно осмотрев все вокруг воронки.

Они, разумеется, не могли знать, что в это время Ловец уже очнулся в другом месте и в ином времени…

Глава 1

В момент попадания он не успел почувствовать ничего. Была лишь очень яркая вспышка перед глазами, отчего он ослеп на какое-то время и потерял слух. Но эти неприятные ощущения продлились лишь какое-то мгновение, а потом, как только все вернулось к привычным параметрам восприятия, он обнаружил, что по-прежнему лежит на том же месте, на котором и находился. Только это самое место сохранилось вокруг него лишь в диаметре метров трех. Дальше во все стороны начиналась совершенно незнакомая местность, припорошенная снегом.

Никаких развалин города Бахмут вокруг не виднелось. Вместо них чуть поодаль, в сотне метров, наблюдались иные развалины, среди которых подальше тоже шел бой. Грохотала артиллерия, строчили пулеметы, отчетливо слышались выстрелы винтовок. Но бой шел за развалины не города, а какой-то деревни. Причем, все выглядело архаичным, словно все элементы этих развалин, форму бойцов и их вооружение повынимали из какого-то музея для съемок кино про войну. Но происходящее явно не имело ничего общего с кинофильмом.

Это было сразу понятно по нагромождению трупов рядом на просеке. Самых настоящих трупов, разорванных артиллерийскими снарядами и пулеметными очередями. Некоторые совсем свежие, еще парящие на морозе из развороченных внутренностей. Такую бутафорию не сделать. Он повидал достаточно много подобных сцен смерти там, откуда попал сюда, чтобы сразу же убедиться в том, что вокруг объективная реальность, хоть и ужасная, наполненная смертью. А еще здесь зима и холодно.

Последним веским доказательством переноса в иную реальность стал раненый, который хрипел от боли, хватаясь за перебитую под коленом ногу, пытаясь стянуть ее своим солдатским ремнем, чтобы остановить кровотечение, но у рыжеволосого парня с бледным веснушчатым лицом уже явно не хватало сил от кровопотери. Ловец бросился к нему машинально, даже не задумываясь. Тактическая медицина не была его сильной стороной, но оказывать первую помощь он умел неплохо. Да и аптечка оказалась на месте, как и все его боевое имущество. Главное, его снайперская винтовка конструкции Лобаева со всеми приспособлениями к ней уцелела.

Жгут удалось наложить быстро. Кровотечение остановилось. Да и обезболивающее, которое вколол Ловец пострадавшему, подействовало. Но раненый парнишка, которому он помог, вместо «спасибо» с ужасом уставился на него, пробормотав:

— Кто… вы? Парашютист, что ли? Я видел, как вы после вспышки появились…

Ловец умел быстро соображать и почти мгновенно ориентироваться в любой ситуации. Растеряться ему было несвойственно. Подготовка спецназовца позволяла преодолеть почти любые перипетии. За эти качества, а не только за меткую стрельбу, его и ценили там, откуда он попал сюда. И он сразу сообразил, что вид, конечно, для этой местности у него странноватый. В маскировочном костюме, да еще и с лицом, намазанным глиной, чтобы не выделялось, он больше походил на лешего, чем на обыкновенного человека. К тому же, бронежилет и тактический шлем, надетые под маскировочный камуфляж, придавали лишний объем. Тем не менее, он решил не вдаваться в объяснения своего появления, не опровергая версию испуганного парня.

— Свой я, раз тебе помогаю, а вспышка, которую ты видел, так то маскировка была для моего приземления, — спокойно сказал он обалдевшему парню. И тут же спросил:

— А ты кто такой и как тут оказался?

— Я Сурков Павел, ефрейтор 3-й роты, 2-го батальона. Мы отбили у немцев Можайск и пошли дальше… Ранило меня в ногу, вот и отстал от нашей атаки… — пробормотал рыжий.

— Знаешь, где мы сейчас и какая дата? — задал очередной вопрос Ловец.

Раненый чуть кивнул и ответил:

— Знаю. Сейчас двенадцатое февраля. Мы в урочище вблизи дороги от поселка Уваровка к селу Семеновскому. Нам поставлена задача взять деревню Иваники…

— А год не забыл? — перебил Ловец.

— Так ведь сорок второй, — удивленно пробормотал Сурков.

— Ну, раз год не забыл, то и молодец, — проговорил снайпер, не показав вида, что только что выведал у раненого очень важные сведения.

От полученной информации зависело многое. Ее предстояло использовать, как отправную точку для поиска своего места в этой реальности, куда Ловец угодил после попадания в него вражеского снаряда. Другой на его месте уже растерялся бы, но только не он. Ловец был не из таких. Он умел выкручиваться из самых скользких ситуаций. И он не сомневался, что сумеет найти верную стратегию поведения и в этих необычных обстоятельствах.

Он перечитал слишком много книжек про попаданцев, чтобы не верить в свое «попадание». Да и не было никакого резона не верить в реальность происходящего. Возможно, ему судьба дала второй шанс все исправить в своей жизни? Но, философствовать он не особенно любил, предпочитая действовать. И он начал поиск, решив первым делом найти командира раненого ефрейтора.

Осмотревшись, Ловец быстро оценил обстановку. Впереди атака советской пехоты на окраину деревни захлебнулась. Красноармейцы залегли в сугробах и воронках под сильным пулеметным огнем из двух хорошо укрепленных дзотов на опушке леса. Подступы к ним простреливались насквозь, а артиллерийская поддержка, судя по всему, либо запаздывала, либо была подавлена. Картина про войну с настоящими немцами, знакомая до тошноты по книжкам, фильмам и многочисленным материалам в интернете, теперь разворачивалась перед ним в жуткой, дымной реальности.

«Похоже, тут происходит Ржевско-Вяземская операция, раз недалеко от Можайска и февраль сорок второго. Значит, начинается та самая позиционная мясорубка», — пронеслось в голове снайпера холодной, тяжелой глыбой. Его знания о советских потерях в этой битве подсказывали чудовищные цифры. И он сразу понял, что даже просто выжить в этом аду — уже задача та еще. А пытаться изменить что-то кардинально казалось просто невероятным.

Но сидеть сложа руки — значило погибнуть. Он прикинул своим острым зрением расстояние до ближайшего укрытия — какого-то полуразрушенного сарая на краю леса, куда отползали раненые. Решение созрело мгновенно.