Выжить в битве за Ржев: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Пока что, — ответил Ловец, и, подняв глаза, тоже перешел на «ты», ставя себя на одну ступень с лейтенантом, а, может, и выше. — Вижу, что твоя рота уцелела. Кстати, поздравляю тебя, Серега, с взятием высоты.

Ротный оторопел, заметив перемену в тоне снайпера, но, не стал возражать против нарушения субординации. Ведь Громов даже не знал точно, имело ли что-то подобное место, или нет: воинское звание у этого снайпера вполне могло быть, на самом деле, повыше его собственного. Выглядел он постарше, и рядовым Ловец явно не был, а с такими знаниями, какие он проявлял, явно оканчивал военное училище…

Потому Сергей Громов сделал паузу, выбирая слова прежде, чем проговорил:

— Спасибо. Без тебя мы не справились бы. Но я до сих пор не понимаю, как ты добился, чтобы немцы убрались с холма?

Ловец поправил что-то в проводках возле работающего генератора, потом снова взглянул на лейтенанта. В его глазах была та же усталость, что и в движениях, но взгляд оставался острым, живым, когда он внезапно объяснил довольно подробно:

— Я создал управляемый хаос. Уничтожил командный состав их батальонного КП, нарушил связь, подорвал технику. У меня были с собой радиодетонаторы, и я использовал для их установки трофейную взрывчатку, которую удалось раздобыть на захваченных немецких позициях в деревне. Еще я перерезал им проводную связь и, чтобы заглушить помехами немецкую рацию, применил анализатор спектра частот. Подстроив вручную нужную частоту на своей «глушилке», я переключил в режим генератора шума. Аналоговые устройства бессильны против таких сигналов помех. Отсутствие связи деморализовало немцев в штабе и парализовало управление. Тут был важен психологический эффект. После того, как я пристрелил офицеров, которые вышли покурить, весь фокус внимания немцев и вся охрана штаба сконцентрировались вокруг штабного бункера и места убийства офицеров. Это был эпицентр кризиса. Но, при этом, они действовали тактически грамотно, пытаясь обезопасить свой командный пункт и найти диверсантов, которых, как они думали, проникло к ним в тыл достаточно много. И потому стоящая в отдалении техника в этот момент воспринимались ими, как второстепенная, безопасная зона. Я этим и воспользовался, создав несколько очагов паники: сначала снайперский огонь по КП с уничтожением офицеров, потом взрыв грузовика с прожектором, затем возможная атака «крупных сил», еще взрывы и моя зеленая ракета, направленная в сторону немецкого тыла. В такой нервной обстановке пожилой гауптман, оставшийся у них из командования, не справился. И солдаты стали действовать не по команде, а по своим инстинктам, которые подсказывали им, что невидимый в ночи противник берет их позицию в клещи. Лишенные связи и внятных приказов, немцы поддались панике и стадному чувству, подумав, что их окружают. Это классический военный сценарий потери управления, когда почти одновременно уничтожено высшее звено командования и нарушена связь, из-за чего ротные и взводные командиры не могут получить приказы и не могут скоординироваться между собой. Иными словами, я создал для немцев иллюзия окружения. Но не только я. Твоя атака с фронта сильно помогла в этом.

— Откуда же ты взялся такой умный… — только и протянул Громов, выслушав Ловца. Потом добавил:

— Похоже, эти немцы были просто идиотами, раз испугались атаки моей горстки бойцов…

Но, Ловец перебил:

— Вовсе нет! Немцы решили, что их с тыла атакует достаточно крупный отряд диверсантов или партизан. Дальше паника сделала свое дело. Взрывы, стрельба и горящий лес с тыла среди ночи, да еще со стороны батальонного КП, вместе с атакой с фронта. Для любого солдата с боевым опытом в окопе все это вместе означает признаки начала окружения. К тому же, имело место отсутствие воли к быстрому наведению порядка наверху. Оставшийся в живых гауптман — не боевой командир, а штабная крыса. Он отдал приказ на отступление к запасному КП, потому что в его понимании ситуации это было вовсе не «бегство», а организованный отход. И он не принял во внимание, что такое внезапное решение только усугубит панику на передовой, превратив передислокацию в неорганизованное бегство. Потому я не считаю немцев идиотами. Это не глупость, а крах их системы управления на отдельно взятом участке под воздействием точечных, грамотно нанесенных ударов в критически важные узлы, когда я выбил их офицеров, лишил их связи и осуществил подрывы. История знает множество примеров, когда подразделения, теряя связь и командование, начинали отход не только под непосредственным огневым воздействием, а даже под влиянием слухов и общей неразберихи. А тут, считай, мы с тобой достигли успеха через деморализацию и дезорганизацию противника.

— Как ты сумел все один⁈ — не удержался Громов от восклицания, хотя уже знал ответ.

— Подготовка позволила. Да и запас кое-каких полезных «приблуд» с собой имелся, — Ловец пожал плечами, отложил оптический прицел и чистящую салфетку, взял винтовку и начал ее разбирать, чтобы тоже почистить.

— Я никогда такую не видел, — заметил лейтенант, присев рядом на бухту кабеля и внимательно рассматривая оружие и дополнительные приспособления к нему.

— И никогда больше не увидишь. Потому что моя винтовка изготовлена в единственном экземпляре по индивидуальному заказу, — поведал снайпер.

Тут Громов обратил внимание на боеприпасы к винтовке, проговорив удивленно:

— Так у нее патроны к крупнокалиберному пулемету 12,7-мм Дегтярева — Шпагина, образца 1938 года, что ли? Это что же получается: не винтовка, а целое противотанковое ружье?

Снайпер усмехнулся, проговорив:

— Да, Серега, внешне похожие на те, что от ДШК. Но, тоже спецзаказ. Внутри порох другой, да и пуля цельнометаллическая, обеспечивающая отличную кучность. Особые это патроны, предназначенные именно для снайперской стрельбы.

— Вооружение у тебя серьезное, ничего не скажешь. Да еще все эти электрические приборы твои, которых я тоже никогда не то, чтобы ни видел, а даже и не слышал, что такие где-то есть, — пробормотал лейтенант.

Снайпер опять усмехнулся, но на этот раз ничего не сказал, лишь смотрел немного с хитрецой, продолжая чистить оружие. Тогда Громов сам сказал:

— Ну, раз у тебя такие серьезные возможности, то сразу и в победу нашу верится больше.

И тут Ловец произнес:

— Будет победа. Обязательно будет. Только не сразу. Враг очень хорошо подготовлен к войне. И его нельзя недооценивать. На немцев сейчас почти вся Европа работает. Потому воевать до победы нам несколько лет придется. Дойти до Берлина — это не так-то просто.

— Но, если воевать грамотно, вот, как ты сейчас показал, то и успех скорее придет. Это и я понимаю, — проговорил ротный, который уже вполне спокойно воспринимал Ловца, как равного себе, а то и умнее, тем более, после подробного рассказа снайпера о том, как ему удалось одолеть немцев на холме.

А Ловец проговорил, вздохнув:

— Эх, Серега, все это пока тактика малых дел. И только. Немцы опомнятся. Думаю, что к полудню подтянут артиллерию и свежие силы. Возможно, танки. Оборона роты на этой высоте — это ловушка. Отсюда удобно простреливать подступы, но и накрыть артогнем твою роту тут тоже очень легко. Если бы их артиллерия не понесла потери и не была сейчас занята на других участках, то уже накрыли бы обязательно. Так что, лучше подумать, что можно сделать, чтобы не стать мишенями.

— А что я могу сделать? Если только отойти обратно? Но, приказ дали держаться здесь! — удивленно пробормотал ротный.

— Чтобы держаться, не отходить надо, а продолжать действовать, — сказал Ловец. — Нападение, вот лучшая защита.

Он встал. И его рост, теперь без объемного камуфляжа, без бронежилета и шлема, со снятыми ботинками на толстой подошве, оказался обычным, не богатырским, а средним. Он был, на самом деле, не выше самого Громова, в котором было 177 сантиметров, но, в отличие от ротного, в его осанке чувствовалась пружинистая сила. Да и в плечах Ловец казался все-таки пошире. Лейтенант рассматривал его внимательно, а снайпер продолжал говорить.

— Пока враги в замешательстве, нам нужно ударить снова. Не по фронту, не в лоб, а по флангу. Здесь, — он ткнул пальцем в карту, захваченную им у немцев вместе с документами убитых офицеров, — в двух километрах к северу обозначена их артиллерийская батарея, поддерживающая этот участок. Там стоят полевые гаубицы 105-мм. Если их вывести из строя, контратака захлебнется, потому что вы тогда спокойно сможете использовать против атакующих те легкие пушки, которые захватили. Снаряды к ним есть на захваченном складе. Потому, если все сделать с умом, то у твоей роты появится время, чтобы дождаться подкрепления.