— У меня не было причин не верить, — огрызается он, начиная злиться. — Я дал ему доступ к своим счетам, чтобы он позаботился о Нэнси.
На секунду я перевожу взгляд на Боунса, а затем снова на него.
— Для Нэнси? Почему?
— Потому что она участвовала в политике компании до тех пор, пока мы не развелись. Она не владела никакими акциями, и я платил из своего кармана.
— Подожди, — Боунс поднимает руку. — Ты продолжал оплачивать её медицинское обслуживание из своего кармана после того, как вы развелись два года назад?
Ник кивает.
— Почему тебя это так удивляет?
Я откидываюсь на спинку сиденья.
— Потому что три месяца назад она снова вышла замуж, — его глаза расширяются. — За твоего приятеля Джорджа!
— За этого ублюдка! — кричит он.
— Который лгал Эмили… Использовал её для секса…
Ник хватает стеклянную миску, стоящую на столике, и швыряет её через всю комнату, разбивая на миллион кусочков и обрывая слова Боунса.
— Я собираюсь убить его, — рычит он, сжимая кулаки.
— Встань в очередь.
— Где он? — Тристан – тот, кто спрашивает. Уверен, что они с Эйвери уже в курсе. Они умные ребята.
— Он был здесь, в Нью-Йорке.
— Ты уверен?
Последнее, что мы слышали, это то, что он был в Париже.
Он кивает.
— Я видел его. Он был со мной в «Кинке».
— У него есть членство? — спрашивает Эйвери.
Тот кивает, проводя рукой по своим темным волосам.
— На следующее утро он сел на частный самолет и улетел обратно в Вегас.
Я вздыхаю.
— Сомневаюсь, что он всё ещё там. Даже если он отправился туда.
— Он, наверное, уже давно ушёл, — говорит Боунс. — Нэнси оставила ему всё по завещанию. Вот почему Эмили подожгла дом. Даже если она не признается в этом, понимаю, почему она это сделала.
Ник падает обратно на диван.
— Она никогда меня не простит. Я этого не заслуживаю.
Встаю, закончив этот разговор. Я устал. Сейчас почти четыре утра. Хочу свернуться калачиком рядом с ней в постели и немного отдохнуть.
— Она простит, но ты прав, ты этого не заслуживаешь, — прохожу мимо дивана и направляюсь в спальню.