— Не понимаю. Что…?
— Мы не будем обсуждать это прямо сейчас! — огрызается он.
— Куда мы направляемся? — снова спрашиваю, роясь в сумке в поисках телефона.
— В аэропорт. У меня там есть частный самолет. На нём ты улетишь обратно в Вегас.
— Что? — вскрикиваю. — Я не могу вернуться. Все здесь.
Он быстро переводит взгляд с меня на дорогу.
— Кто, чёрт возьми, все?
Нервно облизываю губы, но отвечаю.
— Короли, — потом вспоминаю, что здесь только двое из них. Не все.
— Блядь, — шипит он.
— Они могут тебе помочь, — быстро добавляю я. — Что бы ни происходило.
Помню, что он задолжал кому-то миллион долларов. Не знаю, говорили ли мне когда-нибудь, кто это был. Ростовщик или что-то в этом роде. Чёрт, у меня в голове сейчас слишком туманно. Как звали того парня? Разве у него не было примерно шести недель, чтобы вернуть долг? Как давно это было?
— Нет, они не смогут, — возражает он.
— Они могут. Я обещаю, что они помогут.
— Короли не помогают никому, кроме самих себя.
Мне не нравится, как он выплевывает свои слова. Или тот факт, что он солгал мне.
— Ты их не знаешь! — кричу я.
— Ты возвращаешься в Вегас, чтобы быть со своей матерью, — выдавливает он из себя, переключая полосу движения.
Мое сердце замирает. Теперь я знаю, что это сон.
— Моя мама умерла, — говорю, выглядывая в маленькое окошко. — Джорджа больше нет. И я сожгла дотла дом, который ты ей построил.
С таким же успехом можно было бы рассказать всё призраку моего отца. Умершие близкие так делают, верно? Приходят к тебе во сне?
— Что ты сделала? — рявкает он.
— Всё пропало. Всё, что у меня есть, – это Титан.
— Что это значит? Титан? — медленно спрашивает он.
Поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. Свет на приборной панели высвечивает его пятичасовую тень. Я всегда считала своего отца красивым, с его глубоко посаженными карими глазами, квадратной челюстью и темными волосами. Судя по фотографиям, которые показывала мне мама, в старших классах он был симпатичным мальчиком. Все девчонки хотели его. Именно моя мама его подцепила.
— Мы встречаемся.
Папа ударяет кулаками по рулю.
— Нет. Нет.
Всё отрицает. Так же, как и я, что, на самом деле, сижу рядом с ним.
Он ненастоящий.