— Я вам не нравлюсь?
И даже плечи распрямил, и грудь вперед. Смешно. Действительно самовлюбленный.
И с чего это он должен Луци нравиться?
Красив, да. Вот прям действительно красив. Высокий, даже для дракона, широкие плечи, светлые волосы, голубые глаза, благородные черты лица, словно у мраморной статуи… идеальны. Но разве в этом суть?
— Я вас не знаю, — сказала Луци.
— У нас есть время узнать друг друга получше.
И попытался взять ее за руку. Но Луци поспешно сделала шаг в сторону и руки убрала.
Есть. Но трогать ее сейчас не надо.
— Боитесь? — удивился Дункан.
Это не совсем страх.
— Не нужно… — тихо сказала она.
— Почему? Скоро мы станем мужем и женой, и тогда… Вы же не станете бегать от меня после свадьбы? Я же смогу вас обнять?
Чуть усмешка. Или даже не чуть.
Луци бросила на него быстрый взгляд. Сейчас она не сдержится и пошлет его лапать других женщин. У Дункана никогда с этим проблем не было. С такой внешностью и с такими деньгами — сколько угодно женщин.
— После свадьбы сможете, — сказала чуть холодно.
Мелькнула мысль — сейчас Дункану не понравится, как она говорит с ним, и он откажется. А ведь ее брак для отца очень важен. Он так ждет… Луци не может подвести.
— А сейчас? — чуть раздражено поинтересовался Дункан. — Даже за руку взять недопустимо? Что в этом такого? К чему эта показная добродетель?
К тому, что так принято. К тому, что отец Дункана ждет от Луци скромности и невинности, и решает, между прочим, сейчас Химиш, а не Дункан. К тому, что… Да нет, Луци поймала себя на том, что ей просто не нравится, когда к ней тянут руки посторонние. И добродетель тут не причем.
— Вам нравятся распутные женщины? — вышло чуть резко, и поспешила глаза опустить, а то сейчас еще все ему выскажет.
— Мне нравятся горячие женщины, — наставительно сказал он. — Страстные. Сильные. Мы ведь не вполне люди, Луцилия. И вы, и я. Нам это нужно. В нашей крови огонь и небо, и… свобода. Мне не нужна мороженая рыба в постели, мне нужна женщина, которая сама будет этого хотеть.
Морожена рыба!
— Заведите любовниц! — буркнула Луци.
У его отца… Даже не любовницы у Химиша. В положении любовницы есть хоть какое-то постоянство. Химиш просто берет — одну, другую. Он даже здесь уже всех молодых горничных перелапал, и это не говоря о том, что ему из города, из лучших борделей везут. Пока только горничные, отец закрывает на это глаза, но и Химиш, надо признать, границ не переходит. Хотя, Луци слышала, что попытки были.
— И вы будете спокойно на это смотреть? — удивился Дункан. — Вам плевать на других женщин рядом со мной?
А что она должна сделать?
Ревновать его? Пока сложно ревновать совершенно постороннего человека, к которому никаких чувств.
Чего он хочет?
— И что я должна? Откусить вам голову? — спросила Луци.
Не очень правильно так…
И женщины не оборачиваются. Даже женщины самой чистой драконьей крови не могут обернуться, только мужчины. Конечно, Луци сильнее и выше любой человеческой женщины, ее не возьмет ни огонь, ни холод, но… Дункан все равно будет сильнее. Всегда. Она ничего не сможет противопоставить. И не поможет никто. Когда она станет его женой, даже у отца не будет никакой власти.