Маккей удивленно приподнял брови, и Вэл улыбнулся про себя — неужели он думал, что Шейлы, первые подчинившие пламя себе, не умеют такого? Правда, вечером придется заняться амулетами, сливая излишки магии, или Йену опять достанется сомнительная честь испытать на себе слив. Вот что-то все же было в нем, что прямо-таки провоцировало Вэла и его сливы.
— Доброе утро, — Маккей позволил себе быть чуть добрее — пламя в его глазах перестало плясать. Неужели он понял, что связываться с Шейлами себе дороже?
Валентайн без приглашения спокойно опустился на стул, стоявший перед столом, и вернул прошлую шутку:
— Сомневаюсь.
— И правильно сомневаешься! — хищно подался вперед Маккей. — Ты хоть выводы из случившегося в метро сделал?!
Оказывается, это он должен был делать выводы, а не Маккей.
— Сделал, милар.
Валентайн непринужденно закинул ногу на ногу и демонстративно занялся своими манжетами, поправляя, чтобы они показывались из рукавов на положенный дюйм. Он устал быть мальчиком для битья.
В кабинете теплело. Иней таял. Окна запотели, скрывая сизый сейчас океан. Валентайн молчал. Он никуда не спешил.
— И? — подтолкнул Маккей. Он не умел ждать. Плохое качество для того, кто откровенно рвется к власти.
Валентайн позволил себе улыбнуться — пришло его время отчитать самого Маккея:
— И я вынужден вас предупредить — в случае очередного обращения Вуда к вам, постарайтесь вникать более детально в его проблему. Самому Вуду я запрещу обращаться к вам за помощью — это боком выходит.
— Что?! — Маккей взвыл раненым слоном — он не привык, чтобы с ним так разговаривали.
Валентайн, с утра напившийся для успокоения вирньяка, с улыбкой сказал:
— Вы прекрасно слышали, милар. Это ваша вина в том, что произошло. Если бы не ваше разрешение на самостоятельные действия…
Маккей прошипел сквозь зубы:
— Щенок, что ты себе позволяешь?!
Бордовые шторы на окнах занялись и тут же погасли — Брент Маккей умел держать пламя под контролем, просто иногда он не считал это нужным. Завоняло гарью, но каждый огненный маг привык к такому запашку, сопровождавшему их всю жизнь с начала манифеста магии.
— Правду, — жестко сказал Валентайн. — Или вы предпочитаете, чтобы вам лгали в глаза и льстили? В том, что случилось с Вудом, большая часть вины ваша. Если бы вы не дали разрешения Йену действовать самостоятельно — я бы не застрял в пробке и приехал бы уже через полчаса, максимум час. И точно так же бы решил проблему с метро. Только тогда бы Вуд не спустился в Трубу один. Он пошел бы со мной, и ничего бы не случилось! Он не болтался бы неделю между жизнью и смертью.
Маккей зло рассмеялся, как пес скаля зубы:
— Думаешь, твоей вины в том, что за Вудом не было присмотра, нет?
Он откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди, напоминая каменную глыбу, которую, Валентайн знал, рано или поздно придется сдвинуть с этого места. И сдвигать придется именно ему — больше некому. Лариц с этим не справился.
— Вуд — не малыш. В постоянном присмотре не нуждается. Да и вывести его из себя таким присмотром легче легкого, и тогда он уйдет из-под нашей защиты — вы такого желаете? Где гарантия, что мы опять сможем его найти?
Указательный палец Маккея невоспитанно ткнул в сторону Валентайна:
— Ты — та гарантия, что Вуд всегда будет под нашим контролем! Ты!
— Тогда я буду действовать так, как считаю нужным, милар. По случившемуся в метро я уже сказал свои выводы. Других не будет.
— Совсем?
— Совсем, — решительно сказал Валентайн.
Маккей неожиданно пошел на попятную:
— Что ж… Тебе решать, но другого такого просчета я тебе не прощу. И да, в следующий раз я предпочту прислать своего человека, чтобы он на месте все выяснил. Доволен?