— Вуд, помните манускрипт, который я читал при первой нашей встрече?
Йен кивнул — это было сложно забыть, тогда манускрипт волновал профессора гораздо больше, чем какой-то надоедливый полицейский инспектор.
— Так вот… Это оказался действительно манускрипт Маржина. Точнее палимпсест — когда я восстановил изначальную запись, то выяснилось, что это описание магического ритуала по созданию немертвого.
— Ловчий — дело рук Маржина? — вскинулся Йен, натягивая на себя протянутый Роберто сюртук.
— Увы. Такого жестокого разочарования я еще не испытывал, — вздохнул профессор. — Маржин был моим идеалом мага, и тут такое разочарование.
— И что было в манускрипте? — спросил Сноу.
— Я не могу это разглашать —записи забрали в Особый отдел. Но человеку, ставшему Ловчим, пришлось испытать много, очень много боли во время ритуала. Полагаю, эта боль и привела к тому, что Ловчий стал чудовищем. Его лишили сердца… Будьте с ним осторожны — его сложно уничтожить.
Глава 41 Заповедный лес
Оден, пытаясь встать на след жути, вскрыл себе вены на запястье и щедро полил землю. Он принялся что-то тихо шептать, словно уговаривая кого-то, но слышал ли его этот кто-то?
Йен, прощаясь, обвел взглядом теряющийся в тумане особняк, парк и провал с суетящимися воздушниками. Быть может, он сюда уже не вернется. Ни страха, ни сомнений Йен не испытывал — главное было: найти и вернуть Алиш, — а заплаченная цена за это его не волновала. Да, не с его знаниями идти против Ловчего, но иначе он не мог.
Сноу молча протянул небольшой кинжал в ножнах:
— Серебро. Жуть убивают ударом в сердце или отрезают голову, что муторнее.
Роберто выругался:
— …и все нелюди мира! Идти должен я!
— Не вариант, — качнул головой Йен.
— Тогда с вами.
— Не вариант, — сказал уже Дани — слишком бледный и явно уставший. — Мне может не хватить сил тащить еще кого-то с собой.
— Не открывается? — тут же встревожился Роберто, хотя, казалось бы, какое ему дело до судьбы Йена и Алиш?
— Не пускает, — кивнул Дани, вытирая пот со лба.
Сноу сам протянул запястье:
— Режь!
И Роберто.
И Галлахер.
Йен… Он помнил, что ритуалы на крови никогда не приводят к нужному результату — еще Дуб говорил. Он достал из кармана желудь и, вырыв рукой ямку в рыхлой после взрыва земле, посадил его:
— Помоги…
Сноу выругался в сторону, Роберто громко вздохнул:
— Тысяча голодных нелюдей! Как вы вообще выжили непойманные до этого?!
Галлахер лишь сказал:
— Хороший якорь, если след все же откроется. Очень хороший якорь — он поможет вернуться назад.
Из холодной земли резво проклюнулись первые, еще крохотные листики — к вечеру тут будет раскидистый старый дуб.