Дари прошептала Йену:
— Я дальше работать — за тебя отвечает Матемхейн и приблизительно Аирн, только прошу — сам будь осторожен.
— Буду, — улыбнулся ей Йен. Он направился к неожиданным гостям. — Доброе утро, лэсы!
Галлахер кивнул:
— Да… Утро… Доброе. — его взгляд задумчиво гулял по разрушенному парку.
— Как вы тут оказались?
— Маккей позвонил с консультацией, я и решил, что взбесившийся хранитель дома, — это работа для мага смерти, и попросил Одена помочь.
— Тут не хранитель взбесился, — пояснил Йен. — Тут Ловчий сбежал с жутью. Видели одну, но у него их было две.
Профессор и Оден удивленно переглянулись, и карфианин сказал:
— Ловчий значит… Это даже интересно — такой вызов. Но для начала надо разобраться со стазисом…
— Не надо! — резко вмешался в беседу Сноу. — Центр стазиса — где-то в провале, а там под грудой камней лежит человек. Убрать стазис — значит убить его.
Оден понятливо прищурился:
— Тогда надо ограничить зону стазиса.
Рядом приземлился Роберто — его с другой стороны провала притащил незнакомый воздушник. Роб поправил свой шарф:
— Доброе утро, лэсы! И, Дани, я уже направил Хьюза развлекаться — пару мешков соли мы заимствовали из подвалов дома, надеюсь, Шейлы будут не в претензии, а остальную необходимую соль сейчас привезут, так что зону стазиса ограничим солевым кругом.
Оден пожал руку Роберто:
— Умница! Всегда знал, что ты светлая голова.
Тот поправил рукой темные волосы:
— Да как сказать!
Сноу не удержался:
— Роб!
И удивительное дело, тот даже не стал поправлять:
— Что?
— Портер! Я просил тебя узнать про след жути.
Оден тихо извинился и отошел в сторону:
— Извините, у меня дела. — Он положил свой сверток на ближайшую груду камней и принялся его разворачивать.
Галлахер проследил за ним, но вмешиваться не стал.
— Там глухо, Питер, — отозвался Роберто. — След просто растаял. И я решил озадачить Портера репортерами, чтобы под ногами не путался. Пусть. Он обожает красоваться и давать длинные интервью, с час его точно не будет.
Сноу скривился:
— Пусть, словно это его обелит.