—Закон для страны. Король выше закона — ведь действуем мы от имени короля. Король выше всего, и потому защита его превыше всего тоже. И закона тем более.
— Казуистика. — буркнул Сноу, словно он разделял идеи Йена.
Бессмысленный спор оборвал гулкий, раскатистый звук далекого взрыва. Йен нахмурился, Портер бросил короткий взгляд на часы, а Сноу встал:
— Антимеханиты… Чертовы ублюдки…
Роберто подскочил за ним:
— Кажется, совещание закончено… Простите…
Йен был с ним согласен — совещание, действительно, было закончено, и дохлые феи с ним! Он спешно вышел в коридор, сталкиваясь там в недовольным, пропахшим гарью Маккей:
— Вуд… Телефонировали с участка Примроуз-сквер… Это особняк Шейла взлетел на воздух. О выживших ничего не знаю. Мне очень жаль.
Йен отмахнулся — в жалости он не нуждался:
— Я на Примроуз-сквер. Дело о взрыве — моё!
Глава 39 Поиски
Дом уцелел — выбило все стекла, посекло апельсиновые деревья, засыпав подъездную аллею ветками, сбросило на землю статуи и повалило каменный забор, но в целом, надежда, что кто-то выжил, была. Теплилась. На самом дне сердца.
Йен не смог дождаться, когда Стилл откроет ему дверь и вышел из магомобиля сам, чуть ли не бегом направляясь к крыльцу. Вокруг дома уже ощущалась новая, спешно сплетенная то ли Райо, то ли Даринель защита — пусть не такая сильная, как от хранителя, но от воров хватит.
Толпа любопытствующих нарастала и нарастала, скоро сюда и газетчики доберутся, чтобы мешаться под ногами.
Кольцо пригнанных со всех ближайших участков констеблей само расступилось перед Йеном — его узнали свои, с Примроуз-сквер. Йен усмехнулся — констебли все еще воспринимались своими, а вот дознаватели… Они были чужаками, причем опасными.
Кеннет, констебль, с которым Йен расследовал последнее дело о пауках, крикнул ему:
— Инспектор Клауд за главного — он на заднем дворе, лэс Вуд.
— Спасибо, Смит! — Йен хмуро поблагодарил его кивком и направился вдоль особняка. За ним спешили Стилл и Аирн. И, кажется, кто-то еще.
Были слышны крики, плачь, чьи-то стоны, грохот, словно что-то продолжало падать и рушиться. Доброй половины парка, как и многочисленных хозяйственных построек просто не было. Вместо этого был огромный провал шириной ярдов пятьдесят, если не больше, куда медленно пыталась съехать полуразрушенная, засыпанная землей оранжерея. О глубине провала Йен старался не думать — помнится, они слишком долго спускались в склеп с хранителем. Хорошо, что Шейлы удосужились построить новый особняк, не перенося склеп, иначе… Иначе дома не было бы. И не было бы надежды.
Носились люди, возможно даже с какой-то целью, кто-то спешно магией укреплял фундамент дома — чувствовалась тяжелая, основательная магия земли. Летали воздушники, разбирая завалы… Кажется, Дари вызвала сюда всех из дома на Скарлет-стрит — небо было темным от воздушников. Глаза Йена искали в этой суете Вэла и Аликс и не находили. Он запретил себе бояться — ему нужна холодная голова, чтобы все осмыслить, чтобы все понять, чтобы разобраться в случившемся. Ему нельзя терять голову — сейчас слишком многое зависит только от него. Он направился к провалу, но был пойман за правую руку, тут же полыхнувшую огнем боли:
— Недоброго утра, Йен… — сказал Клауд, отпуская руку. — Прими мои искренние…
— Не надо, — оборвал его Йен. — Погибшие есть?
— Нет.
Стало тут же спокойнее. Погибших нет, несмотря на огромной силы взрыв — все же Вэл и его амулеты бесценны.
— Пропавшие?
— Валентайн Шейл. Он предположительно под завалами в склепе.
Йен не сдержался, ничего не понимая — Вэл не собирался отправляться в склеп, на то не было причин:
— Дохлые феи, зачем его туда понесло?!
— Нильсон сказал, что он хотел показать ларе Шейл что-то там…
— Еще и Алиш… — скривился Йен. Клауд успокоил его: