Андреас мысленно поклялся больше никому не верить в этом доме. Как бы Амир ни пел сладко о том, что поговорит о нем и Тахире, Андреас знал: Дамиль никогда не позволит им быть вместе. Палач прямо так и сказал. Перед тем, как набросился на Андреаса в подземельях. А значит… нужно подумать о себе. О своей чертовой жизни. Андреас знал: нужно выздороветь, хотя бы до той степени, чтобы твердо стоять на ногах, и бежать. Сбежать скорее из проклятого дома. От Палача и своей безумной, глупой любви к дочери Палача.
Наверно, прошло около недели. Андреас не знал, что сказал Амир Дамилю. Но Палач Востока к своему пленнику не заходил. Амир же выхаживал Андреаса, как птенца, отпаивая лекарственными травами и принося теплые бульоны.
В очередной раз Амир остановился в дверях, застыв, как истукан. Дорогая чашка выпала из рук, разлетелась на осколки у ног. Ведь Андреаса не было. Не было и вещей, необходимых на первое время. И даже не подняв тревогу, Амир знал… пленника в замке больше нет. Андреас сбежал.
Амир зашел в комнату, садясь на край кровати, проводя ладонью по идеально застеленному покрывалу.
— Значит, ты не дождался разговора… Сбежал от меня. И от Тахиры… что же мне теперь ей сказать? Нет, нет, я не посмею сказать ей правду про отца. Она не выдержит вины, что оставила тебя. Если ты решил уйти от нас, лучше ей забыть о тебе, — с тяжелым сердцем проговорил Амир, прикрывая глаза, обращаясь к пустоте.
Амир какой-то частью души понимал: пленник поступил правильно, решившись на побег. Что так для Андреаса будет лучше, он выживет. Но странно… Юноша чувствовал себя преданным. Ведь они подружились с Андреасом. Амир от чистого сердца заботился о друге. А еще было жаль, что скоро эту горечь в полной мере ощутит на себе и Тахира. Когда вернется домой и узнает о побеге.
Впрочем, об этих мыслях Амира Андреас уже никогда не узнал.
Андреаса резко выдернула из воспоминаний чья-то сильная рука с серебряными когтями. Он схватился за нее и зашипел от боли, когда они снова оцарапали в кровь.
— Очнись! — Каэль, а это был он, замахнулся пощечиной, предварительно втянув когти.
Андреас застонал и распахнул глаза, глядя мутным взглядом на демона.
— Я, прости… Я немного отключился. Это из-за головной боли. Так бывает. Я упал в воспоминания.
Андреасу стало неловко. Каэль смотрел на него в упор. Серьезно и грустно. Будто читал мысли. А потом вздохнул и покачал головой.
— Я знаю. Не извиняйся. Я видел их. Твои воспоминания. Прости. Это не от меня зависит, я демон… Ты мне никто, и меня не должно это волновать, но… Я хочу, чтобы ты знал. Я сочувствую тебе. Ты прошел через многие испытания, но раны в твоем сердце еще не затянулись. Только любви под силу полностью исцелить тебя, Андреас. Так и произойдет очень скоро. Поверь мне. Открой свое сердце и тело для любви. Не нужно ее бояться. И любовь сама найдет тебя. Когда ты уже перестанешь этого ждать.
Глава 23
Мы с Клэр вышли в сад. Я сразу заметила, что с ней что-то не то. Она нервно теребила длинный рукав платья, идя вместе со мной среди деревьев.
— Так о чем ты хотела поговорить, Клэр? У тебя какие-то проблемы? С Александром? — первая заговорила я.
Лично я, попаданка, видела Клэр первый раз в жизни! Но пыталась вести себя доброжелательно. В конце концов, подруга в этом мире мне не помешает.
— Нет, не у меня. Боюсь, что у тебя, — выпалила Клэр, а потом встряхнула волосами, уложенными в красивые локоны с изящными заколками. — Окей, давай по порядку. Только не считай меня чокнутой, если я вдруг ошибусь!
Я слегка нахмурилась. Клэр говорила… совсем не так, как другие девушки в Кэрнитене. Александр, конечно, говорил, что жена у него — девушка с причудами. Например, лавкой нижнего белья, да такого, что смотреть стыдно. Я так поняла, что-то похожее на земное современное. Но сейчас у меня складывалось ощущение, что я снова оказалась на Земле.
— Все хорошо, Клэр, говори, — грустно улыбнулась я, увлекая ее на скамейку рядом с собой.
Я была уверена, что Клэр заговорит со мной об измене Филиппа. Наверняка, какая-нибудь сорока на хвосте разнесла уже сплетни. Вот Клэр и решила поддержать меня из женской солидарности. Было неприятно, стыдно. Как будто не Филипп скот и изменник, а я какая-то… опозоренная, о которой судачат за спиной.
— Тот мужчина, который приехал со мной… Каэль… он не человек. Он демон, который воле судьбы оказался в Кэрнитене. Это долгая история. Сначала Александр был готов своими руками его придушить и засунуть обратно в мир демонов, но потом они подружились, — тихо рассмеялась Клэр. — В общем, Каэль немного не от мира сего. Иногда он чувствует какой-то негатив. Например, если человека терзают плохие воспоминания, мучительная болезнь или еще что-то. Это неудивительно, демоны ведь иногда питаются энергией боли и страха, так что им полезно такое чувствовать. Но самое главное, что он почувствовал от тебя… Каэль сказал мне, что ты не настоящая Элион, а попаданка с Земли.
— Ч-что? Что за бред? — неубедительно возмутилась я, вскакивая со скамейки.
Клэр удержала меня, схватив за руку.
— Не бойся. Я никому не расскажу, — успокаивающе улыбнулась Клэр. — Потому что я тоже попаданка. Я оказалась в теле Клэр совсем недавно. Поэтому Каэль и рассказал мне про тебя, чтобы я могла помочь тебе, чтобы ты не чувствовала себя одинокой… К тому же, он сказал, что чувствует, что над тобой нависает смертельная опасность. Возможно, кто-то хочет навредить тебе.
— Да, Клэр. Хочет, — вздохнула я, обессиленно садясь обратно.
С моих губ сорвался тяжелый вздох. И я начала свой рассказ. С того самого момента, как открыла глаза в теле Элион Хоуп. Клэр не перебивала. А когда я закончила, она схватила мою руку в свои ладони.
— Это ужасно! Элион, послушай, ты всегда можешь на нас рассчитывать! Если хочешь, перебирайся к нам.
— Да ко мне уже, вон, приставили охрану, — тепло улыбнулась я, кивнув в сторону дома, где остался Андреас, а потом искренне обняла Клэр. — Но спасибо… я рада, что в этом мире у меня появилась подруга.
Филипп и Уильям договорились встретиться в старом парке. Вдоль изгороди, кованой, кое-где поржавевшей, густо разросся кустарник. Деревья были такими старыми, что у некоторых листва казалась желтоватой не по сезону. Филипп провел ладонью по волосам. Темно-каштановые, в лучах солнца они сейчас обманчиво отливали бронзой.