Дамиль напоказ поигрывал жестким хлыстом в ладонях, сминая его так, что черная кожа едва не поскрипывала. Все притихли, и чеканный стук сапог разнесся очень громко, когда Дамиль сделал шаг к Андреасу. Почти извиняющимся тоном, как перед гостем, он сказал:
— Я немного устал с дороги, так что загляну в купальни и после, к ужину, спущусь к тебе… Полный сил, упрямец. И тогда мы поговорим.
Сначала Андреас даже не понял, чего от него хочет Дамиль. Отвести на ужин? В уединенных покоях, за стол, накрытый изысканными яствами, где они наедине обсудили бы дела военной кампании?
Все это было бы возможно. С Амиром. Но только не с Дамилем. Андреас понял это сразу, когда иллюзия развеялась, а его грубо перехватили под руки крепкие охранники и потащили вниз в подземелья. На секунду даже стало горько. Зачем все это? Если можно было бы решить вопрос миром. Он же ничего плохого Дамилю не сделал! А Дамиль… так по-скотски повел себя с пленником. Нет в Палаче ни хитрости, ни такта.
Так думал Андреас, безвольно подняв руки и удерживая их на весу. Пока воины сковали их цепями. И ушли, оставив один тускло горящий факел. Андреас вздохнул. Время с этого момента для него потянулось очень медленно. В ожидании Дамиля.
Дамиль пришел в подземелья один. Без охраны. Стоило поставить их с Андреасом рядом, и было понятно, почему он не воспринимал пленника серьезной угрозой. Сам по себе Андреас выглядел красиво сложенным, стройным мужчиной, но рядом со Дамилем походил на болезненного бледного щенка. По крайней мере, так считал Палач. Когда спустился в подземелье с блюдом, исходящим пряными ароматами.
— Я ведь приказал не сковывать, — выдохнул Дамиль недовольно, качнув головой. — Хочешь, я уберу цепи? Я принес тебе ужин, пленник. Может, мы и правда плохо начали? Расскажи, что знаешь, и правда станешь дорогим гостем… А иначе, что ж…
Дамиль притворно тяжело вздохнул, подходя к стене, на которой были вывешены различные орудия, и жесткие плети из них выглядели наименее пугающими вещами.
Звук шагов гулко разнесся по подземелью. Андреас сглотнул и настороженно посмотрел на Дамиля. Не стоило его злить. Это Андреас понял еще по прошлому общению с Дамилем. Может… Нужно быть хитрее? Дамиль старше. Опаснее. Но он прямой, как дорога. А у Андреаса были козыри в рукаве. Палач не знал, о чем они говорили с его сыном, Амиром. Может, возможно переиграть Дамиля?
— Хочу, — немного сумрачно проговорил Андреас и покосился настороженно на Дамиля и блюдо с едой.
В животе призывно заурчало. Еда выглядела привлекательно: обжаренное мясо со специями и овощи… Андреас сказал бы, довольно нетипичная еда для гравидцев.
— Что же ты принес угощение только для меня? Неужто отравить решил, чтобы враз избавиться от проблемы? — усмехнулся мрачно Андреас.
Смерти он не боялся. Но быстрой. А яд Андреас всегда презирал. Цепи зазвенели, и он почувствовал себя свободным. Поморщившись, Андреас потер запястья.
— Вдруг я соглашусь на этот ужин только при условии, что мы с тобой разделим его вместе? Еды тут хватит на двоих. А судя по тому, что ты знаешь наш язык в совершенстве, то и кухню нашу ты точно пробовал. Ты крепкий мужчина, уверен, что плотная еда придется тебе по вкусу?
Дамиль улыбнулся, решив, что это уловка исключительно из-за яда. Глупый мальчишка… Неужели Палач не взял бы с собой противоядия, решившись на такое? С этими мыслями Дамиль наблюдал за тем, как Андреас трет затекшие руки.
— Я не травлю ни гостей, ни пленников. Ты мне нужен живым, Андреас. Пока что, — Дамиль подтянул к столику второй табурет, жестом приглашая Андреаса. — Но ты умный малый, мне это нравится. Попробуй со мной. А после… поговорим.
Его черные глаза недобро блеснули. Возле еды лежало дорогое столовое серебро. В том числе и нож, остро заточенный, как для столового. Но это была вечная придирка к слугам: держать все лезвия в доме остро заточенными, способными взрезать упавший сверху шелк. Любил Дамиль оружие. И пользоваться им не боялся. Недаром прозвали Палачом.
Андреас смотрел пристально на Дамиля, будто заглядывая своими бездонными синими глазищами в самую его душу. Андреас не признался бы и под пытками… но не только из-за яда хотел поужинать с ним. Палач Востока пугал. О нем ходили слухи. Один слух страшнее другого. Но у Дамиля был такой чудесный, чуткий, понимающий сын… И такая красавица-дочь. Андреасу хотелось узнать, насколько отец у них… другой. Может, можно договориться и с Дамилем? Найти общий язык? Если Андреас хочет остаться с Тахирой навсегда, это пригодится.
— Спасибо, Дамиль. Мне просто, безо всяких дел, будет приятно отужинать с тобой и узнать тебя лучше, — блеснул Андреас темными глазами, присаживаясь за небольшой низкий столик.
Дамиль подошел к факелу, раздувая его пламя ярче. Все происходящее казалось немного нереальным… Ужин в подземелье. Палач Востока и пленник. Они и не друзья, и не враги. Пока еще.
Андреас чувствовал себя немного неуютно, опускаясь на грубо сколоченный табурет. Быстрее, чем Дамиль смог его остановить, Андреас перехватил нож. И задумчиво провел кончиком пальца по заточенному лезвию. А потом перевел взгляд на Палача Востока. Может, испугается?
Дамиль заметил краем взгляда, как Андреас схватился за нож. Но даже не стал этому препятствовать. Они были слишком близко. И Дамиль не сомневался, что успеет заломить Андреасу руку быстрее, чем пленник направит этот нож на него или на себя.
— Кажется, ты уже не так дерзишь, как в первую встречу, — заметил Дамиль, но прищурился, не отрывая взгляда от тонких бледных пальцев, играющих с острым лезвием. — Подземелья подействовали благотворно?
Дамиль открыто поддразнивал, темные глаза смеялись. Он подошел ближе, опираясь ладонью на стол рядом с Андреасом. Так близко, что ничего не стоило бы напасть. Но этим пленник подписал бы себе приговор.
Улыбка Андреаса была не то застенчивой, не то лукавой. Когда он воззрился на нож, поигрывая с ним кончиками пальцев, проводя ими по сверкающему лезвию.
«Как же мне выбрать?» — читалось безмолвной угрозой в его синих глазах.
Когда Андреас нарочито медленным движением поднес нож к своему горлу и провел им по бледной коже с легким нажимом. Но делал это не резко, без провокации, и на Дамиля не бросался. Так что и его реакции оказались мягче.
— А зачем же мне дерзить? — промурлыкал Андреас, ловя настороженный взгляд Дамиля, все еще надеясь улучить момент и поговорить о Тахире. — Ты был так добр, что предложил поужинать вместе с тобой. Я… очень ценю чужое гостеприимство и радушие. А еще благосклонность такого человека, как ты, Дамиль. Только мне интересно, как мы будем пользоваться одним прибором за столом? Кормить меня с ложечки намерен, как ребенка? А потом себя?
Глаза Андреаса смеялись. Чем больше он запудрит мозги Дамилю, тем лучше. Нельзя позволять ему говорить о военных делах и планах. Не то пленнику грозит смерть.
Дамиль внимательно следил взглядом за Андреасом. Чтобы если что, успеть среагировать и не дать ему натворить глупостей. Но при этом он улыбнулся, поддерживая беседу: