Он протянул её мне. Бумага была тёплой от его тела.
— В любое время, — сказал он серьёзно. — Вдруг старик будет досаждать. Ну, или просто станет скучно.
Он предлагал не помощь. Он предлагал побег. Линию жизни.
— Не стесняйся, хорошо?
Визитка в моей руке казалась раскалённым угольком. Я закивала быстро, часто, как верная собачонка.
— Ох, да… спасибо большое, мистер Мерсер!
Он покачал головой с терпеливой снисходительностью.
— Коул, — поправил он мягко, но твёрдо. — Просто Коул.
Одно слово стёрло последнюю формальность.
Он сделал паузу, его взгляд скользнул по моему лицу, фиксируя этот миг.
— До пятницы, Кейт. — Он произнёс это как неотвратимый факт. — Я приду.
И добавил, уже поворачиваясь, бросив через плечо:
— Обязательно.
Дверца захлопнулась, и огни фар растворились в ночи.
Я стояла одна на пороге, но внутри всё пылало. Коул. Просто Коул.
Визитка в моей руке стала тёплым талисманом. Я прижала её к груди.
Он придёт. Обязательно.
И пока я шла обратно в дом, навстречу ледяным взглядам, эти два слова грели меня изнутри.
Они были моим щитом.
Моим секретом.
Моим первым, по-настоящему взрослым и по-настоящему опасным выбором.
ГЛАВА 11. ОНА
Коул
«Одержимость — это не болезнь. Это ясность. Только когда весь мир сжимается до одного имени, одной формы, одного желания — ты наконец понимаешь, чего хочешь по-настоящему.»
— Из дневника Коула Мерсера
Я буквально запрыгнул в машину, дверь захлопнулась с глухим, оглушительным ударом, словно я запирал за собой прежний мир, оставшийся за спиной. Ключ в замке зажигания дрожал. Проклятая дрожь шла изнутри, из какого-то глубинного центра. Зазор между металлом, мной и всем остальным вдруг исчез. Я был оголённым нервом.
Кейт.
Её имя выжжено в черепе раскалённой иглой. Не мыслью — физической болью.
Я вдавил газ в пол. «Тахо» рванул с места с визгом шин, сорвавшись с идеальной брусчатки подъездной дороги. Скорость не приносила облегчения. Она лишь сильнее вбивала в меня этот образ. Каждый удар сердца гнал по венам не кровь, а её имя.
Кейт.