— Каждое утро, когда погода не совсем говно, — я ухмыльнулась. — Это как перезагрузка. Иначе свихнусь от всей этой учёбы и тренировок.
Кейт кивнула, и в её тёмных глазах мелькнуло что-то похожее на понимание.
— Понимаю. Иногда кажется, что голова вот-вот взорвётся.
Мы снова замолчали, но на этот раз тишина была не такой неловкой. Я заметила, что она выглядит... спокойнее. Не такой измождённой, как обычно после тренировок.
— Слушай... — начала я, неожиданно для себя. — Может, пробежимся вместе?
Сейчас как обычно буркнет «нет» и убежит, — промелькнуло в голове. И от этой мысли стало как-то... обидно.
Она удивлённо подняла брови, потом её взгляд смягчился.
— Давай. Только... я не очень быстро бегаю.
Губы сами растянулись в дурацкой, но искренней улыбке. Чёрт возьми, она согласилась.
— Да без проблем! — махнула я рукой, стараясь скрыть неожиданный прилив радости. — После вчерашних нагрузок мне только так и надо.
Мы побежали рядом, и странное дело — тот самый голос в наушниках вдруг показался мне уже не таким уж захватывающим. Реальность, оказывается, могла быть куда интереснее.
Холодный ветер продолжал бить в лицо. Мы в одном темпе бежали мимо людей, что редко встречались, иногда поглядывали на красивый, хоть и пасмурный пейзаж центрального парка Далласа. Тишина была умиротворяющей, но стала давить на мозг. Ни один мускул на лице Кейт не дрогнул, словно запрограммированный персонаж в игре, выполняющий определенную функцию. Хоть румянец появился на бледных щеках от напряжения и морозного воздуха.
— Я довольно часто здесь бываю, но ни разу не видела тебя.
Кейт на секунду помрачнела, но тут же встряхнула головой, словно отгоняя наваждение.
— Сегодня первый день. Терапевт посоветовал. — Она на мгновение задумалась. — Знаешь... это лучше, чем просто лежать и слушать тишину.
Меня слегка перекосило от такой внезапной откровенности. Но странно — не отвернуло, а наоборот, обрадовало. В её голосе не было ни капли жалости к себе, просто сухая констатация факта. Без прикрас.
И тут меня осенило. Мы ведь... никогда по-настоящему не разговаривали. Вот так, просто. Одни мои команды на площадке да её вечное «всё нормально» в ответ.
— Ага, понимаю... Когда от скуки или вечных мыслей начинаю сходить с ума, просто выбегаю из дома, вставляю наушники, включаю музыку и несусь, пока ноги не отвалятся.
Да, я слукавила. Не буду же я позориться и признаваться, что вместо музыки у меня в ушах голос диктора, нашептывающий грязные романы про сталкеров. Нет уж, это мой маленький, постыдный секрет.
Мы свернули на аллею, где кроны деревьев смыкались над головой, создавая зелёный тоннель.
— Знаешь, — Кейт нарушила тишину, и голос её прозвучал приглушённо, — я всегда думала, что ты меня терпеть не можешь.
Я чуть не споткнулась о собственные ноги.
— Что? С чего вдруг?
— Ну... — она отвела взгляд, сосредоточенно разглядывая асфальт перед собой. — Я же вечно всё порчу. Сбиваю настрой. Ухожу в себя.
— Да ну, бред, — отмахнулась я, хотя внутри что-то ёкнуло. — Ты — наш секретный либеро. Без тебя мы бы «Экономисту» давно проиграли. Просто... — я запнулась, подбирая слова. — Иногда ты как будто не здесь. И это... пугает.
Она посмотрела на озеро впереди, и её улыбка потускнела. Словно я нечаянно ткнула пальцем в открытую рану.
— Иногда я и правда не здесь, — тихо призналась она.
Её откровенность приятным, но одновременно тяжёлым грузом легла на душу. Но я понимала — это первый шаг. Изрядно выдохшись, мы плюхнулись на первую попавшуюся скамейку. Я порылась в кармане олимпийки и достала протеиновый батончик, разломив его пополам.
— Держи. Правило капитана — всегда иметь при себе экстренный запас глюкозы.
Она взяла половинку, и в её глазах мелькнуло что-то тёплое, почти нежное. Её холодные пальцы на секунду коснулись моих.