У некоторых «флаги капитуляции» прикреплены к тросточкам и зонтикам.
Диктор продолжает передавать сталинский приказ:
– Ушли в прошлое и не вернутся больше тяжелые времена, когда Красная Армия отбивалась от вражеских войск под Москвой и Ленинградом, под Грозным и Сталинградом…
У бедного домика пожилой человек с изможденным лицом слушает, рисуя на стене серп и молот. Это Ганс Шульц, рабочий оптического завода.
Слышен спокойный голос диктора:
– …Ныне наши победоносные войска громят вооруженные силы противника в центре фашистской Германии, далеко за Берлином, на реке Эльбе…
Шульц, увидев группу советских бойцов, вытаскивает из окна ведро с водой и бежит с ним, подавая воду бойцам.
К восточному берегу реки подходят новые части Советской Армии.
Столовая в доме инженера Дитриха.
Большой, как бы вросший в стену, старый буфет. На стенах – сентиментальные немецкие картины и дорожки с вышитыми бисером сентенциями.
В комнате беспорядок: перевернуты стулья, разбросаны бумаги. Какие-то узлы свалены в беспорядке. Во всей обстановке чувствуются следы поспешного бегства.
Шметау, с рюкзаком за плечами, прячась за стену, наблюдает из окна за происходящим на улице.
Нескончаемым потоком движутся советские танковые колонны. В комнате все сотрясается, как во время землетрясения.
Продолжается радиопередача из Москвы:
– …Воины Советской Армии, находясь за рубежом родной земли, будьте особенно бдительны…
Шметау осторожно закрывает окно. Звуки радио становятся глуше. Он бросается к радиоприемнику и начинает дрожащими руками судорожно вращать микшер. Его жена Эльза в панике носится по комнате, складывая в узлы домашние вещи… Ей помогает 14-летний сын Вальтер.
Эльза (нервно). Боже мой, боже мой! Мы опоздали, все ушли!
Передача из Москвы становится особенно громкой – это начал действовать приемник Шметау.
«Встреча на Эльбе». Киноплакат
– …По-прежнему высоко держите честь и достоинство советского воина…
Шметау лихорадочно крутит микшер. Из радиоприемника один за другим доносятся обрывки передач различных европейских радиостанций. Вдруг Шметау замер у радиоприемника.
– Ахтунг… Ахтунг… 81… Людвиг… Ахтунг… 24… Гертруда…
Шметау вытирает пот со лба.
Шметау. Наконец-то!
Эльза. Что это значит?
Шметау. Это – приказ, это значит, что я должен остаться. Бегите с Вальтером. Вы еще успеете!
Эльза. Мы без тебя не пойдем!
Шметау. Ты слышала, что я сказал?!
Сильный порыв ветра распахивает ставни, и с улицы врываются заключительные слова первомайского приказа: