Маслов. Покажите. Отдайте его в музей, это уже прошлое. Сейчас нужен ключ к душе немецкого народа. Двенадцать лет они дышали фашистским ядом. Этого нельзя забывать.
В комнату входит капитан Глухов с бумагами в руках.
Маслов. Товарищ капитан, давайте сюда. (Рассматривает бумаги.) Прежде всего надо освободить из концлагеря заключенных гитлеровцами антифашистов. Вот списки.
Тюремный двор альтенштадтского концентрационного лагеря. Среди мрачных стен тюремных зданий группы освобожденных из фашистского застенка немцев, которых встречают родные. Кузьмин в сопровождении нескольких советских офицеров открывает дверь одной из камер. В двери появляется изможденный старик. Глухов открывает ключом кандалы на его руках.
Кузьмин. Ваше имя?
Заключенный. Краус, Хельмут Краус.
Офицер, стоящий рядом с Кузьминым, читает в книге записей.
Офицер. Хельмут Краус, заключен гестапо за критику нацистского режима. Активный антифашист.
Кузьмин. Вы свободны.
Краус щурится от света, кашляет. Собрав силы, растроганно говорит:
– Спасибо, товарищи! Поздравляю с победой!
Кузьмин с сопровождающими его офицерами и солдатами идет по двору. Его внимание привлекает большая каменная голова, валяющаяся около печей для сжигания трупов. Она окутана колючей проволокой. Кузьмин останавливается у каменной головы, сбрасывает ногой проволоку. Это разрушенный фашистами памятник Генриху Гейне. К толпе людей, заполнивших тюремный двор, подходит освобожденный из концлагеря коммунист Курт Дитрих. Он взбирается на большой камень и, взяв железный прут, стучит им по металлической балке. Толпа стихает. Преодолевая слабость и волнение, Курт начинает говорить.
Курт. Бесконечно велики жертвы, которые в течение двенадцати лет гитлеровской диктатуры несла Германия, несла наша коммунистическая партия…
Группа выпущенных из тюрьмы коммунистов слушает Курта.
Голос Курта. Но коммунисты и в тюрьмах боролись за создание единого фронта, боролись за счастье Германии…
Курт. …Солнце свободы пришло с востока. Сегодня великая Советская Армия освободила нас, дала нам свободу..
Толпа освобожденных бурно аплодирует.
Слышны возгласы:
– Да здравствует Советская Армия!
– Да здравствует Советский Союз!
– Да здравствует великий Сталин!
– Да здравствует свободная Германия!
Курт. Мы, немецкие коммунисты и социал-демократы, клянемся германскому народу, что будем крепить единство рабочего класса и всех трудящихся и построим наше новое, свободное демократическое отечество!
Бурная овация. Друзья Курта тесным кольцом окружают его.
Стихийно возникает мелодия песни «Братья, к солнцу!»… Из ворот лагеря выходит демонстрация освобожденных антифашистов, их друзей и родственников. Все дружно поют немецкую революционную песню «Братья, к солнцу!»… Жители Альтенштадта со всех сторон присоединяются к демонстрации. Некоторые из них с плакатами, знаменами. Демонстрация выходит на набережную, обгоняет колонну идущих из немецкого плена французов, англичан, американцев, становясь все мощнее, растягивается по набережной.
Зал в старинном немецком замке. По углам статуи рыцарей, закованных в латы. Следы разрушения видны на стенах, выбит угол паркета. Картина «Похищение Европы», сорванная со стены, стоит на полу. Генерал Мак-Дермот и Фишер ведут беседу.
Мак-Дермот. Не угодно ли кофе? Я счастлив, что мне удалось познакомиться с вами лично.
Фишер. Благодарю. Я со своей стороны рад приветствовать в вашем лице свободную демократию Америки.
Мак-Дермот. Можем ли мы рассчитывать, что немецкие социал-демократы создадут специальное восточное бюро, которое не допустит объединения рабочих партий и подорвет доверие к коммунистам?
Фишер (кивая головой). Безусловно.