Дитрих. Пожалуйста!
Кузьмин у шкафа берет с полки книгу. Дитрих тревожно наблюдает за ним.
Кузьмин. Поэма «Германия» Гейне? Вам удалось сохранить Гейне от нацистов? Ведь это был большой риск.
Дитрих. Да…
Дитрих торопливо вставляет другую книгу на место взятой Кузьминым и закрывает таким образом щель. В окно видно, как по саду прогуливается Шметау, прислушиваясь к разговору и стараясь быть не замеченным ни Кузьминым, ни Дитрихом.
Кузьмин. Считаете ли вы, что Германия должна платить долги?
Дитрих. Да, платить придется, но пусть это будут репарации, а не военные трофеи. Мы, немцы, любим порядок, и если мы платим, то хотим получить хотя бы квитанцию.
Кузьмин. В таком случае наши стремления совпадают. Мы тоже любим порядок. (Подходит к Дитриху и пристально глядит ему в глаза.) Можете ли вы мне гарантировать, что до установления репараций эти патенты не попадут в третьи руки?
Дитрих. Я могу дать только одну гарантию – свое слово.
Кузьмин. Что ж, мне этого достаточно.
Дитрих взволнован неожиданным ответом Кузьмина.
Дитрих. Благодарю, я сдержу свое слово. (После паузы.) Но позвольте мне задать вопрос вам.
Кузьмин. Слушаю.
Дитрих. Вы сказали – в третьи руки. Вероятно, из деликатности вы не назвали американцев. Но я вас прекрасно понимаю, и, кроме того, я хорошо знаю, что американцы действительно охотятся за нашими патентами… но… ведь и вы, как я вижу, небезразличны к германским секретам…
Кузьмин. Можете не продолжать, я вас понял. Вы хотите спросить, в чем же разница между нашей и их заинтересованностью? Разница большая! Им секреты вашей техники нужны для разрушений, для убийств, для новой войны… Для нас важно, чтобы ваши патенты не служили целям войны. Мы боремся за мир.
В библиотеку входит сержант Егоркин.
Егоркин. Прибыл американский комендант, товарищ майор!
Кузьмин. Иду. (Дитриху.) Мы поговорим в следующий раз.
На веранде накрыт стол. Сервирован завтрак. Кузьмин выходит из дому навстречу подымающимся по ступенькам американцам. Офицеры пожимают друг другу руки.
Кузьмин (улыбаясь). Вот и разъехались по домам!
Хилл. Да! Черт побери! (Показывает на Кимбро.) Мой заместитель капитан Хантор Кимбро.
Кимбро тупо отдает честь, не протягивая Кузьмину руки.
Хилл. Его только что прислали из Соединенных Штатов.
Кузьмин. Стало быть, мы соседи?
Хилл (с бокалом в руке). Да, мы соседи. И вступаем – как это у вас называется… – в социалистическое соревнование!
Все смеются. Кузьмин изучает взглядом Хантора Кимбро. Хантор Кимбро похож на животное: флегматично жует жевательную резину, пьян, вялые, полузакрытые глаза.
Егоркин подходит к ординарцу Хилла.
Перебейнога. Хэлло, хэлло! Хау ду ю ду?
Егоркин. Ай дуду! Здорово!
Перебейнога (по-русски). Спасибо!