Раскольники: читать начало книги онлайн

– Велишь подать вина, твое благородие?

Мещеринов махнул рукой:

– Тащи, изверг. По такому случаю можно.

Чернецов было двое, третий был белец. Двое были облачены в черные рясы, как и положено монахам. Белец же был одет в мирскую одежу. У чернецов на груди висели на веревке деревянные кресты, белец же кроме пояса, что подвязывал широкую льняную рубаху, больше ничего отличительного не имел.

– Сказывайте, кто такие? – не грубо, но строго спросил Мещеринов.

Монахи осторожно переглянулись.

– Я иеромонах Митрофан, – начал самый худой и высокий, – а он иеромонах Амвросий. – Митрофан указал на своего товарища ростом чуть ниже и плотнее телосложением.

– Ну а ты кто будешь? – Воевода ткнул пальцем в парня в широкой рубахе.

Парень отвесил низкий поклон и, озираясь, произнес:

– Иудка Иванов я. Живу при монастыре. Принимаю послушание. Выпер вот архимандрит Никанор вместе с братией.

Воевода довольно усмехнулся:

– Чего выпер-то архимандрит? Али каши монастырской ты много ешь?

Обвиненный в чревоугодии парень запираться не стал, а выдал все как на исповеди.

– Несогласные мы.

Мещеринов подошел ближе. Парень говорил хоть и громко, но как-то неуверенно, потому воевода решил, что ослышался он, а белец этот вовсе другие слова сказал.

– Так с чем не согласны? – повторил за бельцом Мещеринов.

Парень оглянулся на чернецов.

– С Никанором не согласны! – так же робко ответил белец.

– А ну, Степан! – распорядился воевода. – Веди монахов в мою палатку на допрос.

Монахи испуганно дернулись.

– Не бойтесь, святые отцы, – успокаивающе произнес старшина. – Не на дыбу же веду, на разговор.

Монахи заулыбались. Когда они выходили из ворот обители, мятежный разум монахов рисовал им картины зловещих пыток, что учинит царский воевода Мещеринов. Но, как ни странно, воевода в разговоре был добр и не пытался стращать монахов какими-либо казнями.

– Вот что, любезные отцы, – спокойно и рассудительно произнес Иван. – Надобно знать мне… – Тут Мещеринов сделал продолжительную паузу, во время которой искоса глянул на монахов.

На сердце у Митрофана и Амвросия похолодело. Похолодело так, словно раздели их донага и опустили в таком непотребном виде в студеное Белое море.

– И мне знать надобно, – повторил воевода, – и государю нашему Алексею Михайловичу тем паче.

Монахи закивали головами: дескать, все расскажем как велишь, воевода.

– Знать мне надобно, кто в монастыре Соловецком бунт учинил. Кто от церкви нашей православной решил отложиться, – сухо произнес воевода.

Монахи вновь закивали головами.

– Так это, твое благородие, священник Геронтий новоисправленные книги не принял, а к нему архимандрит Никанор пристал вместе с келарем Азарией. Они братию к неповиновению подбивали. Велели ворота монастыря царским слугам не отпирать. Пушки и пищали готовить. – Митрофан выдохнул.

– А ты что скажешь? – Мещеринов перевел взгляд на монаха Амвросия.