Раскольники: читать начало книги онлайн

Старшина согласился…

Едва на монастырских куполах отгремел утренний звон колоколов, майор Келлен крикнул стрельцов на штурм сухого рва у северной стены монастыря. По поднявшимся в атаку рядам стрельцов тут же огрызнулись раскатистыми выстрелами пищали и мушкеты. Несколько стрельцов, не успев сделать и десятка шагов, уткнулись телами в холодную землю. Келлен дал знак залечь.

– А хорошо стреляют монахи! – хрипло рявкнул он лежащему с ним по соседству стрельцу, пытаясь ободрить его дух.

– Ох и хорошо, – отозвался стрелец, но в его глазах уже не было той искры, что была вначале.

Сделав первый залп по отряду Келлена, монахи и шведы передали ружья ожидавшим позади инокам. В ответ им, не мешкая, передали уже заряженные пищали.

Енакие, сидя в окопе на корточках, засунул в левое ухо указательный палец и усиленно шурудил им. Симона, не обращая на него никакого внимания, черпал маленькими деревянными стаканчиками порох из развязанного мешка. Одного такого деревянного наперстка хватало ровно на один заряд мушкета или пищали. Сверху, из бойниц Корожной и Никольской башен, выглядывали лица монахов, довольные результатом только что отбитой ими атаки.

Воевода Мещеринов следил за ходом огневого боя из развалин бревенчатой деревянной часовни напротив Корожной башни. После второй безрезультатной атаки воевода послал гонца с командой прекратить штурм. На зеленом лугу остались лежать около десятка стрельцов. Их красные кафтаны на зеленой траве хорошо были видны со стен монастыря.

– Тащите к ним щиты, – приказал воевода.

Еще с прошлой зимы Мещеринов приготовил деревянные щиты, обитые листовым железом. Казны пришлось поистратить немало, но больше вариантов, как уберечь стрельцов от выстрелов с крепостных стен, у него не было. Особо надеяться, что огневой бой не сможет пробить щиты, было нельзя. Некоторые щиты все же пробивало, но в большинстве случаев пуля, пробив железо, застревала в деревянных досках. Сейчас и это было хоть какой-то защитой.

В свободную минуту Енакие и Симона, подогнув колени под себя, истово молились. Сжимая в руках деревянные крестики, они то и дело подносили их к губам и что-то тихо шептали, чем вызывали улыбку у шведов и Зосима. В принципе, и шведы, и сам Зосим были рады, что эти два неутомимых инока присутствовали рядом. Благодаря их неистовым молитвам защитникам казалось, что вот сейчас они точно находятся под покровом Царицы Небесной, которая никаким образом не допустит их бесславной гибели. Хотя архимандрит Никанор, собрав всех на монастырском дворе, уведомил, что умереть, защищая святую обитель, и есть высший подвиг для христианина, неважно, какой крест он носит на нательной веревке.

Очередной залп защитников рва оставил лишь глубокие вмятины на щитах, которыми прикрылись атакующие. Второй залп ничего не дал защитникам. Ни один щит не упал. Это чуть не ввергло в отчаяние шведов, не понимающих, какой смысл теперь защищать этот ров, если ни одна пуля не прибивает щиты.

Енакие и Симона отложили мешки с порохом и вопросительно уставились на Зосима. Зосим, понимая, что стрельцы приближаются, скоро спрыгнут в ров и все будет кончено, вытащил из ножен саблю и крикнул:

– Будем биться врукопашную, господа иноземцы.

Шведы, услышав его призыв, заерзали. Отложив бесполезные мушкеты, они потянулись к саблям. Из-за щитов выглядывали ухмыляющиеся бородатые рожи стрельцов, уверенных, что вот сейчас-то этот монашеский оплот в виде неглубокого рва непременно падет.

Воевода Мещеринов был очень доволен. Его задумка все-таки привела к успеху. Не падет на его чело бремя царской немилости. Еще немного, и стрельцы Келлена спрыгнут в ров и вступят в рукопашную, а уж в рукопашной схватке бородатым русским мужикам нет равных. Куда там тщедушным иноземцам шведам. Многие из стрельцов воеводы Мещеринова были искусны в кулачных боях, кои в столице давно практиковались посадскими между слободами.

– Уходить в монастырь надо! Не сдержать! – выкрикнул один из шведов, глядя на то, как решительно стрельцы приближались ко рву.

Зосим осмотрелся. Стрельцов, укрывшихся щитами, было и впрямь много.

– Не меньше сотни их! – предположил Симона.

– Шведы правы! – заскулил Енакие.

С Никольской башни проныла труба, давая команду на отступление за стены. Зосим оглянулся.

– Раз уж зовут обратно, надо идти. Им сверху виднее.

– Может, это сам ангел протрубил! – воскликнул Симона. – Не оставил нас Господь в трудный час.

В голосе инока было столько радости и надежды, что шведам, суетящимся рядом и вслушивающимся в каждое слово русских, на мгновение показалось, словно сам святой апостол Петр распахнул перед этим монахом двери рая.

Видя благостное устремление Симоны, Зосим улыбнулся и пробурчал:

– Не ангел то трубил. Вижу, владыка что-то сверху усмотрел.

К инокам прорвался толстый швед.

– Ангел не ангел, – прохрипел он. – Труба звать отходить в монастырь.

Зосим рассмеялся:

– Все бы тебе драпать.

Симона ухватил Зосима за руку: